Во-вторых, здесь не менее четко выделяется противник. Ведь и обычная неграмотность автору манифеста ближе и понятней абсолютной и к тому же воинствующей грамотности. Различие между ними интерпретируется как различие между живой природой — человеком — и роботами, автоматами, компьютерными программами. Вспоминается известный афоризм Сенеки Старшего: Errare humanum est, что в переводе с латыни означает «человеку свойственно ошибаться». Автор же манифеста обращается за поддержкой не к Сенеке Старшему, а к А. С. Пушкину и цитирует известные строки из третьей главы «Евгения Онегина»: «без грамматической ошибки я русской речи не люблю». Вокруг этой фразы давно вертится спор разрушителей орфографии и ее хранителей. Если первые (включая виртуальную Мэри Шелли) регулярно поднимают строки Пушкина на щит, то вторые утверждают, что Пушкин совсем не то имел в виду и смысл его высказывания просто исказили: он-де не о тех плохих ошибках, а исключительно о хороших ошибках («новинках, необычности»). Авторитет Пушкина высок, и иметь Александра Сергеевича на своей стороне хотят все. Но Пушкин гениально уходит от определенности, что сохраняет градус современного спора.
Чтобы цитата была понятней, возьмем более широкий контекст:
XXVIЕще предвижу затрудненья:Родной земли спасая честь,Я должен буду, без сомненья,Письмо Татьяны перевесть.Она по-русски плохо знала,Журналов наших не читалаИ выражалася с трудомНа языке своем родном,Итак, писала по-французски…Что делать! повторяю вновь:Доныне дамская любовьНе изъяснялася по-русски,Доныне гордый наш языкК почтовой прозе не привык.XXVIIЯ знаю: дам хотят заставитьЧитать по-русски. Право, страх!Могу ли их себе представитьС «Благонамеренным» в руках!Я шлюсь на вас, мои поэты;Не правда ль: милые предметы,Которым, за свои грехи,Писали втайне вы стихи,Которым сердце посвящали,Не все ли, русским языкомВладея слабо и с трудом,Его так мило искажали,И в их устах язык чужойНе обратился ли в родной?XXVIIIНе дай мне бог сойтись на балеИль при разъезде на крыльцеС семинаристом в желтой шале[41]Иль с академиком в чепце!Как уст румяных без улыбки,Без грамматической ошибкиЯ русской речи не люблю.Быть может, на беду мою,Красавиц новых поколенье,Журналов вняв молящий глас,К грамматике приучит нас;Стихи введут в употребленье;Но я… какое дело мне?Я верен буду старине.XXIXНеправильный, небрежный лепет,Неточный выговор речейПо-прежнему сердечный трепетПроизведут в груди моей;Раскаяться во мне нет силы,Мне галлицизмы будут милы,Как прошлой юности грехи,Как Богдановича стихи.Но полно. Мне пора занятьсяПисьмом красавицы моей;Я слово дал, и что ж? ей-ейТеперь готов уж отказаться.Я знаю: нежного ПарниПеро не в моде в наши дни.
