С другой стороны, реакция общества на игры с орфографией неоднородна. Они оказались привлекательны лишь для части образованной публики. Другая же ее часть — как правило, люди, далекие от интернета — категорически их не приемлет и отказывается придавать им тот же культурный статус, что и безобидной, особенно на расстоянии века, зауми. Главный вопрос, впрочем, не в том, кто из них прав, поскольку обе реакции эмоциональны и вполне понятны. Гораздо важнее то, какие последствия для нас и нашей орфографии имеет внезапное распространение языка падонков.
Начну с хорошего. Говоря о хорошем, я обращаюсь, естественно, к тем, кто не любит орфографических игр. Как я уже говорил, мода на язык падонков оказалась краткой. Использование сегодня в тексте одного-двух искажений не означает ни неграмотности автора, ни его антиграмотностного настроя. Эти искажения скорее выполняют одну из основных функций любого жаргона — разграничение своих и чужих. Орфографическая ошибка означает «я свой, я посвященный» и, соответственно, отбраковывает чужаков, не принадлежащих к данному сообществу. Спад моды на язык падонков не следует считать концом экспериментов вообще, но все же это окончание одного из самых масштабных. Игры с языком не прекратятся, но это будут уже другие игры. Интернет вообще оказался очень хорошей средой для языковых и прочих игр, связанных с коммуникацией.
Плохие последствия тоже будут, а на самом деле — уже есть. Расхожее мнение состоит в том, что из-за интернета наша грамотность резко ухудшилась. Это так и не так. Интернет, на мой взгляд, не слишком снизил грамотность взрослых людей. Напротив, грамотность в широком смысле слова он даже повысил, поскольку привлек к письменному общению огромное количество людей, по существу, никогда и нигде, кроме школы, не писавших. Грамотность текстов в интернете, конечно, существенно ниже, чем грамотность текстов на бумаге (особенно, если речь идет о печатных текстах). Это понятно и закономерно. Во-первых, тексты в интернете вообще более естественны, то есть ближе к устной речи, и, соответственно, более безответственны, как и всякая устная речь. Во-вторых, когда мы говорим о текстах на бумаге, мы имеем в виду прежде всего газеты, журналы и книги. Эти тексты составляли основу чтения обычного человека, и именно эти тексты всегда были доступны массовому читателю, то есть существовали в публичном пространстве. Письмо, написанное от руки или напечатанное на машинке, предназначалось, как правило, одному адресату, а тираж книги мог достигать сотен тысяч экземпляров. Так вот, тексты в газетах, журналах и книгах — это не просто труд одного автора, но и труд корректоров и редакторов (забудем о цензорах), в основном как раз и направленный на искоренение орфографических, пунктуационных и других ошибок. Кстати, представьте себе, как хороша, как грамотна была бы наша речь, если к каждому гражданину приставить корректора и редактора для правки ударений, произношения и всего такого (о цензоре снова умолчим)! В разговорном интернете мы, напротив, почти всегда сталкиваемся с текстами, которых не коснулась рука корректора или редактора. Исключения, по-видимому, составляют блоги очень ответственных лиц, например, президентов.
Итак, сегодняшний средний текст в интернете, конечно же, менее грамотен, чем средний опубликованный текст в доинтернетную эпоху. Но это не потому, что неграмотности стало больше, а потому, что она стала заметней; ведь раньше люди либо просто ничего не писали (кроме сочинений в школе и объяснительных записок на работе), либо их тексты подвергались корректорской и редакторской правке.
И все-таки, возвращаясь к плохому… Проблема состоит в том, что дети эпохи интернета учатся читать и читают с экрана не меньше, а наверняка даже больше, чем с бумажного листа. Это означает, что у представителя поколения, выросшего в период моды на язык падонков, не сформирован единый графический облик слова и вариативность написания для него абсолютно естественна. Тем самым это поколение оказалось неграмотно в нашем понимании слова. Компенсировать эту неграмотность школа была не в состоянии — не потому что она плохая, а потому, что настоящая грамотность прививается не правилами, а приходит через чтение и писание. Такая неграмотность не смертельна, но читать повзрослевшие дети интернета будут все-таки медленнее, а письменное общение с ними будет для старших поколений не очень комфортно.
