– Никаких «сегодня вечером»! – закричала Камала, распахивая дверь кладовки. – Нина Виджил хочет посмотреть твои фото, прежде чем нанимать тебя, я пообещала, что мы придем!
– Что?!
– Кинсеаньера! Ее внучки! Я ей сказала, что мы возьмем с собой фотографии со свадьбы Буковски! А это вообще кто? – нахмурившись, показала на телефон Камала.
– Друг! – ответила Амина и вытолкала маму из кладовки, поплотнее закрыв за ней дверь. – Алло?
– Значит, не сегодня…
– Нет-нет, давай. Может быть, просто посидим где-нибудь – часов в девять? По коктейлю?
– Уверена?
– Что мне захочется чего-нибудь выпить? Уверена! – ответила Амина, и он рассмеялся.
– Как насчет «Таверны Джека»? Это на…
– Ты думаешь, я не знаю, где находится «Таверна Джека»? – со смехом спросила она.
– Ой, ну конечно! Прости!
Амина нажала отбой и вышла из кладовки. Ее мать стояла на пороге, словно стойкий оловянный солдатик, скрестив руки на груди.
– Кто это?
– А кто такая Нина Виджил?
– Ну Виджилы с Тоуд-роуд! Они были на свадьбе у Буковски! Нина видела, как ты фотографируешь, и спросила у меня, не сможешь ли ты…
– Ладно. Сколько?
– Что?
– Сколько она платит?
– Я сказала, что ты поснимаешь бесплатно!
– Ты… что?!
– А потом они купят каждый снимок, который захотят заказать, по такой же цене, как у твоей Джейн!
– Мам, я бесплатно не работаю!
– Ну перестань! А чем же ты занимаешься? Зато сможешь задобрить Джейн, отдашь ей пленку! И она перестанет на тебя сердиться!
Хуже всего было то, что Амина понимала: Камала права. Но признаться в этом – все равно что вступать в переговоры с террористом. Один неверный шаг – и все пропало, дальше Камалу уже ничто не остановит.
– Знаешь, я была бы тебе очень признательна, если бы ты сначала договаривалась со мной, прежде чем раздавать обещания! Вообще, неплохо ставить в известность исполнителя!
– Так вот я тебе и говорю, глупышка! Не вставай в позу!
– Ладно, – пробормотала Амина. – Значит, так: я снимаю это мероприятие просто по доброте душевной, потому что ты уже пообещала. Больше этого не повторится!
– Ну еще Кэмпбеллы, и все, – согласилась Камала.
– Мам! Господи!
– Господь тут ни при чем! У них день свадьбы! Кстати, погоди-ка. – Камала достала из сумки кошелек и протянула Амине несколько двадцатидолларовых банкнот.
– А это еще что?
– Может, сходишь сегодня в торговый центр, купишь что-нибудь из одежды.
– Что?!
– Не хочу, чтобы ты все время выглядела как мужик!
Амина удрученно покачала головой и вышла из кухни.
– Яркие цвета! – крикнула ей вслед мама. – Яркие цвета всем нравятся!
Час спустя Амина стояла у таксофона в проходе торгового центра, где так сильно пахло путом, парфюмом и пригоревшим жиром из ресторанного дворика, что казалось, ты находишься в самом сердце Большого Красного Пятна на Юпитере.
– Тот парень с афро? – спросила у нее Димпл. – Брат Пейдж?
– Да, Джейми.
– Это свидание?
– Нет, – ответила Амина, глядя на красную табличку с надписью «Выход» в конце коридора. – Он теперь лысый. В смысле не полысел, а просто бреет голову на лето.
– Странный чувак!
– Вовсе нет!
– Значит, так: во-первых, избегай пастельных оттенков, они тебя бледнят!
– А почему ты мне раньше не говорила?
– А ты не спрашивала. Во-вторых… какая у тебя с собой обувь?
– Кроссовки.
– А еще?
– Так я же собиралась пробыть тут всего неделю, забыла?
– Тогда купи пару поприличнее. Что-нибудь женственное.
– Почему все думают, что я одеваюсь как мужик?!
– Например, босоножки или балетки.
– Да я просто не люблю платья! Это еще не значит, что я какой-то там трансвестит!
– Ты уверена, что у вас не свидание? Ты чего так разволновалась?
– Потому что я целую неделю не говорила с представителями рода человеческого – родители не в счет! – выпалила Амина, и тут в трубке послышался чей-то кашель, а потом Димпл быстро шикнула на кого-то. – С кем ты там?
– Что? Да так, это Саджив.
– «Да так, это Саджив»? – рассмеялась было Амина, но тут же осеклась. – Постой, ты что, встречаешься с Садживом?!
– Погоди секунду, – попросила ее Димпл, и в трубке раздалось быстрое цоканье каблуков по полу галереи – судя по всему, она зашла в туалет. – Да, – шепотом ответила она.
– Не может быть!
– Ну а что в этом такого?!
– Что такого?! Издеваешься? Саджив Рой и ты? Да твоя мама устроит международную пресс-конференцию!
– Ш-ш-ш! Я пока стараюсь об этом не думать… Он мне правда очень нравится, – добавила Димпл.
– Неужели?
– Тебя это удивляет?
– Ну как сказать… Вообще-то да.
– Понимаю, – вздохнула Димпл. – Это охрененно странно! Иногда, когда он спит, я смотрю на него и думаю: какого черта он делает в моей постели? А потом он просыпается, и я… Отчего-то он так хорошо ко мне относится… С ним я могу быть собой…
– Ого, – протянула Амина, ощутив легкий укол ревности, – классно!
– В любом случае сделай одолжение и не говори пока ничего нашим, ладно? Я хочу еще немного насладиться этим без их комментариев…
– Планируете торжественно проехать по всем улицам Альбукерке? Салют и серпантин?
– Точно! – рассмеялась Димпл.
