Смутившись, Амина упрямо опустила взгляд. Она никогда не знала, что именно вызовет у Томаса очередной приступ преданности Камале, но когда это происходило, он становился абсолютно непреклонным, будто все его проступки можно было простить за один-единственный акт верности.
– Ладно, – тихо произнесла она.
Плечи отца немного опустились, и он печально обвел взглядом кухню.
– А куртка? – спросила Амина, но Томас молчал, и морщины на его лице внезапно показались ей еще глубже. – Акил у тебя попросил?
– Нет.
– Ты сам решил отдать ее?
– Я его не видел.
Амина погрузилась в молчание. Она была удивлена его ответом и внезапным ощущением разочарования.
– Но тогда почему…
– Понятия не имею.
– Но куртка же была в саду, вместе со всем остальным!
– Знаю.
– Тогда почему…
– Амина, я не знаю!
Он разозлился на нее, и не только из-за грубости по отношению к Камале. Как она могла допустить мысль, будто все это имеет какой-то смысл! Ведь она и правда так подумала! Амина наблюдала за отцом, сидевшим за барной стойкой и совершенно не замечавшим ее, словно она стала невидимкой, и ей вдруг отчаянно захотелось найти путь в тумане, в котором они оба блуждали.
Томас положил голову на белую столешницу. Сквозь копну кудрей просвечивала макушка. Амина прислушалась к его медленному, глубокому дыханию и протянула руку, дотронувшись до поросшего жесткой щетиной места, где после биопсии начинали отрастать волосы. Интересно, на каком расстоянии находится опухоль? Она всегда относилась к шаманам и иже с ними со здоровым скептицизмом, но последнее время не могла избавиться от твердой уверенности в том, что сможет исцелить отца от рака силой своего намерения.
– Они уходят, – тихо и задумчиво произнес вдруг Томас.
– Кто?
– Видения. Из-за химиотерапии. Я вижу их все реже и реже.
– Правда?
Он кивнул, голова его качнулась под ее рукой, и Амина замолчала, испугавшись своей надежды, желания ухватиться за малейший признак того, что ему может стать лучше. Не говоря ни слова, она легла щекой на стойку и придвинулась поближе к отцу, чтобы их головы соприкасались.
В тот вечер Джейми и Амина потягивали вино в новом ресторанчике в районе Нортист-Хайтс. Темное, напоминающее пещеру помещение было уставлено похожими на глыбы льда барными стульями, а винная карта оказалась впечатляюще обширной, в отличие от лаконичности барменши. «Дайте знать, если понадобится помощь», – сказала она с таким лицом, как будто сие было совершенно невозможно. Вокруг них сидела элита Альбукерке, напряженно разглядывая, как в свете приглушенных огней сверкают бриллианты соседей. Барное меню – толстая книга кремового цвета – было напечатано таким модным шрифтом, что порой казалось, будто в типографии просто забарахлил принтер, и предлагало блюда вроде «Краба в рисовой бумаге» и «Утиной пены».
– Еще раз: что мы с тобой тут делаем? – спросила Амина, которой никак не удавалось устроиться поудобнее на модном барном стуле.
– Спасаем невинные жизни, рискуя всем, что у нас есть! – провозгласил Джейми, протягивая ей неизвестно откуда взявшийся флаерс – одинокий обрывок дешевой розовой бумаги с надписью «Приходите к нам в счастливый час! Насладитесь симфонией цвета на закате!». – Не знаю, подумал, что нам, вероятно, стоит посещать заведения, куда ходят люди нашего возраста.
– Люди нашего возраста?!
– Что, почувствовала себя старой?
– Нет, почувствовала себя бедной!
– Может, возникли вопросы? – появилась рядом с ними барменша с приклеенной улыбкой.
– А что такое симфония цвета? – спросил Джейми, помахивая флаерсом.
– У нас хороший вид на закат, – отчеканила та, даже не взглянув на флаерс.
– Спасибо! А «Будвайзер» у вас есть?
– Только «Сьерра-Невада», разливное.
– Две, пожалуйста, – вмешалась Амина.
Через час, пропустив по паре кружек пива, они начали смеяться и слишком громко разговаривать. Амина сразу поняла это, поскольку барменша стала намеренно избегать их. Но кому какое дело? У нее свидание с Джейми Андерсоном! И пахнет от него восхитительно, просто пальчики оближешь!
– Я сегодня ездила в «Меса», – сообщила своему спутнику Амина.
– Да ты что? А зачем?
– Не знаю… Хотела поснимать там. В любом случае меня туда не пустили.
– В каком смысле?
– В прямом! Взяли и не пустили! Охранник на входе!
– Охранник? Погоди-ка, хочешь сказать, что в той конуре у ворот и правда кто-то есть?!
– Да!
– Быть такого не может! – удивился Джейми. – Я мимо проезжал пару раз, решил, что они для вида эту будку поставили. У них там охрана?
– Ниндзя, не поверишь! – с презрением произнесла Амина, а Джейми рассмеялся и сделал большой глоток пива. – Я серьезно! Фирма так называется: «Ниндзя секьюрити»! У парня это на форме написано. Охранников на территории около двадцати пяти человек. Пропускают только тех, у кого назначена встреча или есть удостоверение журналиста.
– Он попросил тебя предъявить удостоверение журналиста? – подавившись пивом, воскликнул Джейми.
– Да! Потому что я была с фотоаппаратом!
– Но ты же там училась!
– Так я ему и сказала!
– Что за бред! Как будто ты… как будто ты преступница! – в ярости взмахнул рукой Джейми.
– Ну да…
