– Вы говорите о гонорарах за использование вашей фотографии Бобби Макклауда?
Послышался стук пальцев по клавиатуре. Роботы. Компьютеры превращают людей в роботов. Язык подсоединяется к пальцам, а пальцы – к клавиатуре.
– Ощущаете ли вы неловкость, зарабатывая деньги на этой истории?
«О ДА!»
Амина огляделась, нашла стакан с водой, залпом выпила половину и прошептала:
– Я знала, что делаю.
– Мисс Ипен?
– Я знала, что он сделает это.
– Что вы имеете в виду?
Действительно, что же Амина имела в виду? Прикрыв глаза, она снова увидела парковку перед колледжем, залитую лучами закатного солнца. Акил идет к микроавтобусу, приподняв плечи под кожаной курткой. В ее голове вдруг появилось несколько отдельных слов, а потом из них сложилась фраза, и слова упали с ее языка, словно камешки в воду:
– Спрячь ключ.
– Прошу прощения?
– Кроме меня, никто не знал. Никто не знал, что происходит. Только я могла остановить его. По-моему… по-моему, он просто заснул за рулем, так бывает, знаете?
Удар был просто оглушительным. Жуткий звук, оказавшийся смехом, поднимался откуда-то из области между горлом и сердцем. Если на это место кто-нибудь наступит, ее разобьет паралич раз и навсегда.
«Ами, повесь трубку!»
– У вас были какие-то дела с Бобби Макклаудом до его самоубийства в среду? – спросила женщина. – Вы знали его до того, как это случилось?!
– И вы что, верите ему? Господи, да это же Бен Кингсли! Как вы можете ему верить?
– Прошу прощения?!
«Немедленно положи трубку!»
– Бен, мать его, Кингсли! – выдохнула Амина, и у нее затряслись плечи.
– Мисс Ипен, ответьте, пожалуйста: вы знали Бобби Макклауда до его смерти двадцать шестого августа?
Амину трясло от смеха. Ей нужно было срочно повесить трубку. Так она и сделала, перед этим успев прошептать:
– Да я знала его с рождения…
Погода 29 августа 1982 года обещала быть прекрасной: ясное небо, солнце, ну разве что немножко жарковато для бирюзовых вельветовых брюк, которые Амина все-таки решилась надеть. Чудесный день! Акил выехал из двора, машину заливали яркие солнечные лучи, и Амина в первый раз отправилась в новую школу. В воздухе пахло сладостью и зеленью, отражение мамы в зеркале заднего вида удалялось на все более безопасное расстояние. Амина смотрела, как фигурка Камалы в розовой ночной рубашке уменьшается, становится крошечной, а потом исчезает.
– Думаешь, с ней все будет в порядке? – спросила Амина, глядя в окно, о которое бились ветки деревьев.
Нахмурившись, Акил задумался над ее вопросом. Машина выехала из переулка, пронеслась по проселочной дороге, вывернула на главную дорогу, а он все молчал. Остановившись на перекрестке, где им нужно было свернуть в западную меса, к школе, брат наконец отозвался:
– Да хрен ее знает…
Частная подготовительная школа «Меса», без сомнений, представляла собой учебное заведение с претензией. Вот только на что конкретно она претендовала, большинству жителей района – отпрыскам элиты Нью-Мексико – было невдомек. Несмотря на воспитание в духе космополитизма, они мало что знали про обучение в Андовере, Эксетере или Чоате и еще меньше – об идеалах, к которым стремилась их школа, уютно разместившаяся в западной меса Альбукерке. Все здания, как и положено, были построены из красного кирпича. Единственное, что ни у кого не вызывало сомнений: «Меса» – самая дорогая частная школа во всем штате, ее огромные зеленые футбольные поля – предмет зависти всех остальных учебных заведений, задыхающихся в серой пыли. Если тебя останавливает дорожная полиция Альбукерке, стоит лишь произнести слово «Меса», как вопрос о штрафе за превышение скорости или вождение в нетрезвом виде отпадает сам собой.
– Добро пожаловать в наши Афины посреди пустыни! – прокаркал директор Ройс Фарбер на утреннем собрании, бешено вращая глазами и распространяя вокруг себя ауру самодовольства, которое, впрочем, было свойственно всем учащимся «Меса» без исключения.
Лето 1982 года выдалось долгим и жарким, как всегда в Нью-Мексико, в гимназии одуряюще пахло хлоркой из бассейна, недавно натертыми мастикой полами, новыми джинсами, карандашами, резинками, тетрадями и только что вымытыми шампунем «Видал сассун» волосами. Под потемневшим от времени табло на складных стульях сидели представители административного и преподавательского состава с идеально ровными спинами, скрещенными ногами и аккуратно повязанными галстуками. Инструкторы по разным видам спорта стояли позади них в черно-зеленой спортивной форме, глянцево поблескивающей, словно крылья жуков.
– Где бы вы ни провели это лето, – продолжал Фарбер, поднимая голову и делая паузу, будто бы пытаясь четко сбалансировать угол наклона переносицы, – раз вы поступили в школу «Меса», то явно даром времени не теряли!
