Амина послушно поднялась по лестнице и пошла за тетей Санджи по выложенному зеленой плиткой коридору. В гостиной было тихо и прохладно, внимание привлекали с одинаковой любовью украшенные барная стойка с одной стороны комнаты и алтарь для пуджи – с другой.
– Налить тебе джина, милая? Или ты при родителях ведешь себя как хорошая девочка?
– Нет, спасибо, – поблагодарила ее Амина, садясь в кожаное кресло и вдыхая пряный аромат сандалового дерева и розовой воды. В зеркальной стене за стойкой отразилось ее бледное лицо. – Я еще от вчерашнего виски не отошла.
– Как раз похмелишься…
– Не надо, пожалуйста!
– Бедняжка моя! Имбирного эля, может быть? Посиди, приди в себя!
Амина смотрела, как Санджи возится за стойкой, берет высокий бокал и кладет в него лед. Из членов семьи больше всех Амина любила Санджи Рамакришну – ей нравились ее плотная, коренастая фигура, глубокий раскатистый смех, веснушчатый нос, румяные щеки, способность поддержать разговор и с мужчинами, и с женщинами, полное неумение готовить. А супружеская пара Рамакришна вообще стала для Амины и Димпл предметом бесконечного восхищения. Санджи и Радж поженились, когда им обоим было за тридцать и они учились в аспирантуре в Кембридже. «Брак ради любви» – так называли это их матери и грустно качали головой, ведь детей у Рамакришна не было, хотя Амине это казалось ужасно романтичным, как будто настоящая любовь являлась альтернативой размножению и наоборот.
– Спасибо, – поблагодарила она, беря из рук Санджи наполненный легкими пузырьками бокал.
– Как ты? – улыбнулась Санджи. – Все хорошо? Мы и не знали, что ты приедешь!
– Время свободное появилось, – сделав глоток, объяснила ей Амина.
– И все?
– Не совсем… – Амина поставила бокал на стойку и глубоко вздохнула. – Мне нужно кое-что у тебя спросить.
Санджи внимательно посмотрела на Амину, а потом наклонилась к ней и шепнула:
– Все в порядке, я в курсе!
– Правда?!
– Мама так за тебя волновалась! Сказала, что ты уже потеряла надежду встретить кого-то и тебе захотелось приехать домой, поговорить по душам, снова поверить в себя… И это хорошо, правда? Мы всегда очень рады тебя видеть! Жаль только, что тебе сейчас так тяжело…
– Я совсем не из-за этого приехала, – нахмурилась Амина.
– Не из-за этого? – Беспокойство в голосе Санджи сменилось недоверием.
– Нет! Я здесь из-за папы!
– А что с ним такое?
– Мама говорит, что он странно себя ведет последние три недели.
– Странно? В каком смысле – странно?
– Весь вечер сидит на веранде и разговаривает вслух, – пояснила Амина. – Со своей умершей матерью! – добавила она, заметив, что новость особого впечатления на Санджи не произвела.
– И из-за этого Камала попросила тебя приехать? – приподняв бровь, воскликнула Санджи.
– Ну, в общем, да.
– Ох, Ами, ты бы у меня поинтересовалась сначала! Я бы тебе все объяснила!
– Так ты в курсе?
– Ну конечно в курсе! Да Радж хорошо если по четыре часа за ночь спит – все болтает и болтает, как будто у него интервью для Би-би-си берут. Разговаривает с отцом, дядей, дедушкой! Клянусь тебе, так и есть! И если бы твоя мама хоть раз попыталась поговорить со мной о чем-нибудь, кроме своего Иисуса, я бы тут же ее успокоила! Этим все старики страдают, ничего тут страшного нет!
– Не знаю… Когда она звонила, мне показалось, что все плохо.
– А сейчас?
– Сейчас думаю, с ним все в порядке, – призналась Амина.
– Потому что с ним и правда все в порядке! Ох уж эта Камала! Просто она по тебе скучает! Да, кстати, – Санджи встала и кивнула Амине, – надо вернуть тебя в семью, пока эти идиоты не обвинили меня в том, что я тебя узурпировала!
Из кухни доносились громкие голоса и запах жареного горчичного семени, все передавали друг другу блюда с пани пури.
– Это же еще только закуска!
– Амина, бери скорей тарелку!
– Ну-ка, положите мне еще, – возмутился Томас, взглянув на свою тарелку, – я в такую даль приехал не для того, чтобы с голода умереть!
– И кто тут тебя голодом морит? – негодующе перебила его Камала.
– Мы сегодня решили попробовать кое-что новенькое, Амина, – объяснил Радж. – Закуски и десерт – индийские, а вот главное блюдо – рагу по-монгольски!
– Это он пытается сказать, что ничего не приготовил! – заявила Санджи, показывая на обеденный стол в соседней комнате, где вокруг кипящего горшочка возвышались небольшие горки сырого мяса, тофу и овощей. – Я же говорила, что им не понравится!
– Ого, ничего себе! – удивленно протянула Амина.
– Действительно, ничего! – вмешался Чако. – Ничего, кроме сальмонеллы! Боюсь, это наш последний ужин…
– Сурьяни, какие же вы зануды! – фыркнул Радж. – Изо всех сил сопротивляетесь переменам! А помните, как мы устроили вечер фондю? Вам же понравилось, ну признайтесь!
Все оживленно зашептались и закивали, говоря что-то вроде: «Да, фондю, конечно, было ничего, хотя эти эксперименты с сыром и шоколадом все равно странно выглядят».
– А мы снова будем есть теми длинными тонкими вилками? – с надеждой в голосе спросила Бала.
– Бери выше! – улыбнулся ей Радж. – Палочками!
