– С ним что-то не так, – наконец произнесла девочка и заметила явное разочарование на лице Томаса. – Нет, правда, он постоянно спит. А еще… – Она запнулась, пытаясь привести пример, который не создал бы Акилу проблем. – Даже когда не спит, он будто отсутствует. Иногда ему приходится останавливаться, когда мы едем домой. Он клюет носом в школе весь обеденный перерыв. А потом дома ест, как оголодавший зверь. Димпл считает, что у него одержимость.
– Это все? – со вздохом спросил отец, и Амина кивнула, чувствуя себя совершенно по-идиотски.
– Не все! – вмешалась Камала. – Пусть его посмотрит другой доктор! Прямо сейчас! Отвези его в больницу!
– Говорю же тебе, с ним все… – начал Томас.
– НЕ ВСЕ! ГОВОРЮ ТЕБЕ – НЕ ВСЕ!
– Что – не все? – сонным голосом пробормотал Акил.
Все обернулись к нему, но никто не произнес ни слова.
– Что происходит? – снова спросил Акил.
– Проснулся, – без тени удивления в голосе констатировал Томас и сделал глоток виски.
– Ну да.
– Какой сегодня день?
– Чего? – непонимающе уставился на него Акил.
– День недели. Понедельник, вторник…
– Четверг.
– А дата?
– Это что, тест? – нахмурился Акил.
– Да, – ответил Томас.
– Двенадцатое января тысяча девятьсот восемьдесят третьего года, – поморгав, сказал Акил.
– Почему ты так много спишь? – требовательно спросила Камала.
– У меня какие-то проблемы? – буркнул Акил, угрожающе смерив Амину мрачным взглядом.
– Конечно нет, – ответил за всех Томас.
– А ты что тут делаешь? – Акил расслабился на своем диване и хмуро посмотрел на отца.
– В смысле?
– В такую рань?
– Мама позвонила и попросила приехать.
– Почему?
Все замолчали. Камала стиснула зубы и засопела, раздраженно и часто.
– Что происходит? – Акил устало переводил взгляд с одного на другого, но Амина только пожала плечами.
– С тобой что-то не так! – крикнула Камала.
– Что?! – удивленно воскликнул Акил.
– Камала! – повысил голос Томас.
– Со мной что-то не так?
– Просто мама волновалась за тебя, а теперь перестала. Успокойся, – ответил за жену Томас.
– Не говори за меня, волнуюсь я или нет!
– Камала, хватит! Ты его пугаешь!
– Никого я не пугаю! Рейган может нас всех отсюда депортировать не сегодня завтра, а он все проспит сном младенца!
– Нас депортируют? – спросил Акил.
– Послушай, он совершенно нормален…
– Да ничего подобного! Он все время спит, прямо как новорожденный! У него уже мозг размягчается! Он превращается в овощ! Ты слишком занят в больнице со своими драгоценными пациентами – чужими людьми, – а у тебя сын пропадает, и ты даже…
– Я ПРОПАДАЮ?! – резко сел на диване Акил.
– ОН ПРОСТО ВЗРОСЛЕЕТ! – заорал Томас, так что с потолка чуть не посыпалась штукатурка. – Господи, Камала, да с ним все в порядке! Обычный мальчик во время подросткового кризиса! Ты все руки заламываешь, хотя тут не надо быть врачом. Посмотри на него! ПОСМОТРИ НА НЕГО!
Амина взглянула в ту сторону, куда направился указующий перст отца, то есть прямо на Акила. Она будто увидела его впервые и только сейчас заметила, что руки у брата стали тоньше и длиннее, словно их вытянули, и теперь он костяшками пальцев задевал ковер, когда сидел на диване. А ноги! Длинные, мощные, твердые, словно приделанные к телу ходули. Она подробно изучила его ухмыляющееся лицо, – оказывается, прыщи пропали, оставив после себя лишь крошечные кратеры. А скулы выгнулись огромными арками! Да и вообще все лицо сделалось более жестким и напоминало лунный рельеф. Акил моргнул и встал. Амина попятилась.
– Закончили? – с плохо сдерживаемой яростью в голосе спросил брат.
– Да, – ответил Томас.
Акил вылетел из комнаты, и спустя несколько секунд раздался топот по лестнице. Потом хлопнула дверь в его комнату. Камала посмотрела на мужа, открыла рот, чтобы что-то сказать, но сдержалась.
– Камала, ты его пугаешь…
Жена молча подняла руки в знак того, что ничего не желает слышать, развернулась и вышла из гостиной, шурша подолом сари по полу. Вскоре хлопнула еще одна дверь.
Томас опрокинул в рот стакан с остатками виски и проглотил содержимое. Подошел к дивану и тяжело опустился на него.
– И ты иди, если хочешь, – произнес он, но Амина не двигалась с места.
Отец уперся локтями в колени и положил голову на руки. С шеи свисала хирургическая маска. На бахилах виднелись капельки крови. Он перевел взгляд на телевизор:
– Что это за шоу?
– «Колесо Фортуны». Они пытаются слово угадать.
– А-а-а, – рассеянно протянул он.
– Или выражение. Ну, знаешь, типа «крокодиловы слезы» или «от заката до рассвета».
Она села рядом с отцом на диван и прибавила звук, но Томас даже не взглянул на экран, полностью потеряв интерес к передаче.
– А это что? – спросила она, показывая на коробку с антенной.
– Телефон.
– А где шнур?
– Он беспроводной. Это новая штука, телефон, который можно носить с собой. Говорят, скоро такие будут во всех машинах.
– А зачем звонить кому-то из машины?
– Не знаю, – пожал плечами Томас. – Может, чтобы узнать дорогу?
– А-а-а…
Некоторое время они молчали, а потом отец ткнул в ее тарелку и спросил:
– А это у тебя что?
– Закусон. Крекеры «Риц» и сыр из тюбика. Можешь попробовать!
– Что еще за сыр из тюбика?
