Вообще-то, она не была лично знакома ни с кем из ребят ее возраста, которые могли бы накуриться так сильно, чтобы их выгнали из школы. Одна мысль об этом почему-то приводила ее в жуткое возбуждение. Ей вдруг захотелось подвести Джейми поближе к фонарю, проверить его зрачки, рефлексы и, возможно, память.
Дверь спортзала открылась и снова захлопнулась, с дискотеки донесся высокий визг электрогитар.
– Уверен, через год она в любом случае уедет обратно, – продолжал Джейми, – хочет поступать в Северо-Западный университет.
– А почему тебе не нравится мистер Типтон? – спросила Амина.
– Не знаю, – пожал плечами Джейми, – по-моему, все ему просто задницу лижут.
– Ну, если ты пытаешься сделать так, чтобы тебя снова выгнали, так ничего не получится. В худшем случае посадят в угол и запретят участвовать в обсуждении.
– Да, вот это будет отстой! – фыркнул он.
Что же в нем было такого особенного? Она не могла отвести от него взгляд, хотя на фоне парней с квадратными челюстями и короткими стрижками смотрелся он бледновато. Глаза посажены слишком глубоко, брови чересчур густые. Однако все это в сочетании с румяными щеками и женственным ртом создавало странное ощущение андрогинности, и в классе Амине приходилось держать себя в руках, чтобы не заглядываться на него. Теперь эти губы улыбались ей, и от этого по спине у нее бегали мурашки.
– Я никому задницу не лижу! – выпалила вдруг она.
– Что?
– Если я отвечаю на уроках, это не значит, что я лижу ему задницу.
– Я такого не говорил.
– Ага, конечно…
– Нет, правда! Мне нравится то, что ты объясняешь! Умные вещи.
– Вот и нет!
Зачем она так сказала? Амина вообще плохо понимала, что она несет и как избавиться от кома, стоявшего у нее в горле, поэтому отвернулась и посмотрела на парковку, где многозначительно раскачивался один из универсалов.
Джейми проследил за ее взглядом, и она почувствовала, что волосы у нее на загривке встали дыбом, как будто ее погладили против шерсти. Взяв себя в руки, она посмотрела ему в глаза. Кудри сияли вокруг его головы подобно чудесному нимбу, лицо стало приближаться, напоминая ей сердцевину странного экзотического цветка.
– Что? – резко спросила она.
Джейми дернулся от неожиданности и посмотрел на ее руку:
– А ты курить-то собираешься?
На сигарете уже вырос приличный столбик пепла. Она стряхнула его, засунула сигарету в рот, словно соломинку, и втянула в легкие дым. По трахее словно кошка когтями прошлась. На секунду девочка задержала дыхание, заметив недоуменное выражение лица Джейми, но потом подавилась и закашлялась: дым, слезы и слюни вылетели одновременно.
– Черт возьми! – отскочил от нее Джейми.
Она схватила воздух ртом и снова зашлась в кашле, прикрывая лицо сгибом локтя, чтобы Джейми не видел. Амина хрипела и задыхалась, и тогда он похлопал ее по спине, как будто это могло помочь, а она все пыталась прийти в себя, молча проклиная свою глупость на чем свет стоит. Наконец ей удалось продышаться и сглотнуть.
– Ну как ты?
Она кивнула, не решаясь пока заговорить. Ей хотелось рыгнуть, то ли дымом, то ли воздухом.
– Ты ведь не куришь, да?
Она покачала головой, и Джейми рассмеялся. Амина выбросила окурок и затушила его ногой.
– А зачем тогда попросила сигарету?
– Просто хотела поскорее уйти оттуда.
– Да уж. Ясное дело. – Джейми посмотрел на спортзал, сделал шаг в ту сторону, а потом снова обернулся к ней. – Может, хочешь прогуляться?
– Нет.
– Да просто по стадиону, – успокоил ее он, показывая на футбольное поле, как будто Амина не знала, где оно находится. – А потом вернемся!
Недавно включались газонные распылители, и мокрая трава щекотала ей щиколотки, пока они шли вдоль белой разметки поля. Джейми шагал немного впереди.
– А Пейдж что сделала? – спросила Амина.
– Что?
– Из-за чего ее выгнали?
– А-а-а, да ничего! Просто попросила родителей, чтобы ее перевели в другую школу, потому что считает католическое образование старорежимным.
Они дошли до угла, повернули, и Амина задела Джейми плечом. Его рука оказалась совсем близко, Амина даже почувствовала ее тепло и подумала, что Димпл на ее месте не стала бы заморачиваться, а просто взяла бы его за руку.
– А вы, значит, индуисты?
– Что?! – поразилась Амина. – Нет, мы христиане!
– А-а-а, – почти разочарованно протянул он.
– Ну да. – Амина ускорила шаг. – То есть у нас в семье особо верующих нет, мама водила нас в церковь всего пару раз. Но мы не индуисты. Первыми признали Христа, наверное, брамины, когда святой Фома прибыл в Индию в пятидесятом году после Рождества Христова, вот тогда-то у нас и появилось христианство, а вовсе не во время британской колонизации, как многие считают.
Она занудствует? Точно, занудствует! Амина поборола необъяснимый порыв – хотелось рассказать Джейми о том, как они с Акилом однажды нашли гадюку у бабушки в саду или что Томас в детстве привык видеть сожжение мертвых тел на берегах реки. Они снова повернули за угол, и Амина с разочарованием заметила, что в спортзале включили свет. Двери открылись, и из них стали выходить группы учеников.
