– Правда? – переспросила Амина, забыв, что ее это совершенно не волнует.
– Да, она медсестра. Очень милая девушка, и хотя мы стараемся пока не афишировать наших отношений по профессиональным соображениям, думаю, я должен рассказать вам…
– Я хотела поговорить с вами о папе, – выпалила Амина.
– Прошу прощения?
– Что касается медсестры, это здорово, я правда за вас очень рада. Но мне надо побеседовать с вами о моем отце. Про него ходят слухи.
Даже в тусклом вечернем освещении Амина сразу заметила, как Аньян напрягся и посмотрел на дом.
– Не волнуйтесь, они нас не услышат. Почему-то в доме слышно только то, что происходит на заднем дворе, а здесь – нет. Можем поговорить у вас в кабинете, если так удобнее, просто мне не хотелось заявляться к вам посреди рабочего дня без предупреждения.
– А о чем конкретно идет речь?
– О том, что произошло в реанимации. Вы ведь слышали об этом?
– Да.
– И что?
– А что? – Аньян посмотрел на нее как ни в чем не бывало.
Он, должно быть, пытается вывести ее из себя? Амина нетерпеливо махнула рукой.
– Так о чем вы слышали?
– Понимаете, дело в том, – Аньян расправил плечи и пригладил усы, – что там возникло некоторое недоразумение.
Недоразумение?! Амина едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, но взяла себя в руки и просто сказала:
– Мне сообщили, что он пытался оказать помощь мертвому мальчику.
Доктор коротко кивнул. Судя по всему, ему говорили то же самое.
– Послушайте, доктор Джордж…
– Аньян.
– Да, конечно, – покраснела Амина. – Просто скажите мне, что вы об этом думаете. Как вам кажется, что с ним происходит?
– Не уверен, что я вас правильно понял.
– Я хочу, чтобы вы объяснили мне, что происходит с моим папой. На работе все уже в курсе, так? Мне Моника сказала. Если с моим отцом что-то не в порядке, то я должна об этом знать.
– Простите, – покачал головой Аньян, словно пытаясь прояснить мысли, – я удивлен, что вы заговорили об этом. Похоже, вы действительно за него волнуетесь.
– А вы нет?
– Нет.
– Почему?
– Потому что не вижу особых проблем, – произнес он и замолчал, давая ей время осмыслить услышанное. – Послушайте, мы с Томасом знакомы очень давно. Я видел его в разных ситуациях и считаю, что это скорее отклонение от нормы, чем привычная схема поведения. Пусть никто не решается сказать это вслух, но в больницах такое случается. В медицине работают люди, а людям свойственно ошибаться. Томас ошибся, вот и все.
– Вы правда так считаете? – не справившись с собой, удивленно спросила Амина.
– Да.
– Но зачем пытаться помочь ребенку, который уже…
– Кто знает? Он ведь был сыном его друга, да? Видимо, чужое несчастье глубоко задело его на мгновение. В любом случае – это единственный случай за всю его безупречную во всех отношениях карьеру, к тому же никто не пострадал. Не надо делать из мухи слона. – Аньян осторожно погладил ее по плечу жестом, который был чем-то средним между проявлением участия и стряхиванием пылинок с одежды.
– Но этот случай не единственный, – поколебавшись, заявила Амина.
– Простите?
– Такое уже происходило. Здесь. Дома. Мне кажется, у него регулярные галлюцинации.
– Что вы имеете в виду? – с легкой улыбкой произнес Аньян, как будто ожидая, что она сейчас обернет все это в шутку.
– Поэтому я и приехала домой. Мама позвонила мне и сказала, что отец ночи напролет сидит на веранде и разговаривает со своей матерью, которая умерла много лет назад.
– Разговаривает? – посерьезнев, переспросил Аньян.
– Да.
– Вы сами видели?
– Мама видела. И, если честно, сначала я решила, что она преувеличивает, но потом встретилась с Моникой… И теперь уже ни в чем не уверена.
– Но что… – недоверчиво покачал головой, глядя на машину, Аньян, – говорит на этот счет Томас?
– Ничего не говорит. Поэтому я и решила обратиться к вам.
Некоторое время доктор обдумывал полученную информацию о своем наставнике и друге. Или о пациенте, больном? Недоверие сменилось беспокойством. Аньян отвернулся, походил туда-сюда, а потом спросил:
– Вы знаете, сколько длятся эти эпизоды? Каковы продолжительность и частота?
– Нет.
– Имеет ли место маниакальное или депрессивное поведение непосредственно перед эпизодом? Может быть, вы замечали, что он проявляет повышенную активность или…
– Я понятия не имею, если честно. Понимаю, вы не можете ставить диагноз по разрозненным фактам, да и то общего характера, но… – Амина замолчала в надежде, что он переубедит ее. Но этого не произошло. – Я думаю, мне стоит привести его к вам, – вздохнула она. – Знаю, это, если можно так выразиться, некошерно, и мне очень неловко ставить вас в такое положение. Но я в любом случае хотела бы посоветоваться с вами и убедиться, что все в порядке… или нет, прежде чем об этом узнают все остальные.
– Но он не придет. Я ему уже предлагал один раз, после того случая, тогда это было просто необходимо, однако Томас отказался.
– Я его приведу, – пообещала Амина с уверенностью, которой на самом деле не ощущала.
– А Моника? Она что думает? – пригладив усы, спросил Аньян.
– Она всего не знает. Я хотела сначала с вами поговорить. Но она в курсе.
