- Я же врач-гипнолог, - бормочу я. - Очень сильный. До Катастрофы таких называли магнетизерами и считали, что их не существует... Но я есть, и сейчас мне так плохо... Я чудовище, Рита! Если мне понравится женщина, я же ее задавлю желанием, сразу! И станет она послушной куклой! Но разве это любовь?! Ненавижу ломать свободную личность... Женщины чувствуют опасность и сторонятся меня, инстинктивно, понимаешь? Даже ты меня боишься! Бесчувственная "зомби", и все равно боишься! Она первая, которая не испугалась! Она могла бы меня полюбить сама...
Я опускаю голову. Сказки. Кто я, и кто она? Она - необыкновенно красивая, явно преуспевающая москвичка, а я - жалкий иммигрант из общежития с окраины Москвы, питающийся чойсами и часто ночующий на креслах в съемных офисах.
Рита движется за спиной аккуратно и бесшумно. Передо мной появляется чашечка горячего кофе и шоколадная конфета.
- Спасибо, - бормочу я.
Отхлебываю кофе - крепкий и горячий, то, что надо. Откусываю конфету - вкусная. Вроде таких у меня не было. И вообще у меня конфет не было, не покупаю, дорого. Ладно, жизнь продолжается. Мы, иммигранты, народ без иллюзий. Где там следующий клиент? Пора зарабатывать денюжки на квартирку. Пусть крохотную, у черта на рогах, но свою.
- Ты настоящий боец, Док, - уважительно говорит Рита. - А она - конкретная дрянь, я чувствую. Не думай о ней.
Она ошибается. Я - иммигрант. Цепкий и живучий, как сорняк. Меня из Москвы ничем не вытравить. А прекрасная незнакомка - она и есть Прекрасная Незнакомка. Москвичка. Мелькнула на горизонте моей жизни и исчезла навсегда. Рита просто ее невзлюбила за красоту. Ничего, и не такое переживали, работаем.
Остальные клиенты оказались сплошь "виртуалы". На последнем даже Рита фыркнула, заметив удивительную очередность. Одаренная девочка, с четвертого раза научилась определять "виртуалов" - и это без подсказок, без наставничества! Все они просили помочь - нет, не справиться с пагубной зависимостью, еще чего! Они хотели играть! Но так, чтоб не забывать вовремя покушать, в туалет сходить, наконец, то-сё. "Ну, эт" можно!" - тянул я благодушно и помогал. А что не помочь в этакой-то малости, когда и сами клиенты не против? Тут и внушать почти не требуется, они, можно сказать, сами кодируются.
- Капитан! - почему-то с досадой говорит Рита.
Смотрю в камеру - действительно он. Стоит, голубчик. Чего-то мнется.
- За "Белочкой" пришел, жлобяра! - ворчу я и открываю.
Капитан садится на стул для клиентов и складывает руки на коленях.
- Выпьешь? - предлагаю ласково.
Капитан задумывается - и его заметно передергивает.
- Все же закодировал! - шипит он со злостью. - Сволочь, сволочь ты, Док! Я теперь даже на лимонад не могу смотреть, тошнит!
Я ржу в голос. Рита смеется удивительно мелодично и тихо.
- Это ты сам, все сам! - уверяю его, задавливая прорывающийся смех. - Сам и раскодируйся теперь, если сможешь! Значит, пить не хочешь? А чего пришел?
- Коллегу убили, - просто говорит Даниил, и смех у меня резко пропадает.
В отличие от Даниила я умею думать быстро. А когда припрет - так даже очень быстро. Смерть человека противна моим убеждениям, это так. Пусть даже человек этот - правоохранитель. В отличие от многих нарушителей закона я отношусь к офицерам службы охраны общественного порядка благожелательно. Ну, такая у них работа, в чем-то уродская, неестественная, но где сейчас найдешь лучше? Надо просто не ожидать от правоохранителей больше, чем от простых обывателей. Они, в общем, такие же люди, не лучше, но и не хуже прочих. Ну, процент "гоблинов" там повыше, такая специфика работы. И "гоблины", кстати, не худшие из людей. Только мое отношение к правоохранителям никак не объясняет, почему Даниил явился со своей бедой ко мне. Он меня практически не знает, хоть и пили вместе. Я, когда пью, то пью, а не болтаю. Такая вот профессиональная особенность. Так что я для капитана - чужой человек. Но он пришел. Следовательно? Снова меня подозревает, что ли?!
- Я тебя не подозреваю, не гляди зверем, - бормочет капитан и ерзает.
Не подозревает он. Ага. Так я и поверил.
- Я уже говорил, что медленно думаю, - с каким-то непонятным упрямством произносит капитан. - Но я думаю! И только сегодня утром понял, что убийства девочек расследовали не так, как обычно.
- Знаешь что? - принимаю я мгновенно решение. - Ты сейчас не при исполнении? Тогда иди отсюда! Чтоб я тебя не видел!
Капитан неуступчиво склоняет лобастую голову. Не выгнать, понимаю я с тоской. Рита смотрит на наше представление, озадаченно прищурившись.
- А куда еще мне идти? - тихо спрашивает капитан.
- Домой! - отрезаю я. - Спать, а утром - на работу!
- Чтоб и меня убили?
- Ой-ой-ой, как страшно! Не лезь, куда не просят, никто и не тронет - потому что не заметят такую букашку!
- Я не лезу!
- А сейчас что делаешь?
Даниил сдувается. Снова ерзает, прячет глаза.
