— С вами невозможно говорить серьезно! — огорченно вздохнул де Брюэ.
— Слишком много свалилось на бедняжку за последнее время, — неожиданно вступился за девушку Костилье. — Похищение, рабство… — при этих словах он покраснел, — морское сражение, неведомая земля и…
— И невыносимо скучные мужчины, — закончила за него девушка.
Костилье в ответ лишь сокрушенно развел руками. Немного помолчав, он вкрадчиво продолжил:
— И вскоре ей предстоит еще и обратное путешествие через океан… Месье, — молодой человек смущенно повернулся к хозяину, — мы крайне нуждаемся в вашей помощи. При захвате судна пираты отобрали все золото и…
— Ни слова более! — вскричал де Брюэ. — Долг дворянина…
В чем заключался долг французского дворянина, услышать было не суждено. Гневно сощурившись, девушка стукнула по столу кулачком, отчего жалобно зазвенели хрустальные бокалы, и язвительно, подчеркнуто разделяя слова, осведомилась:
— Кто это «мы»?
— Простите?
— Я спрашиваю: кто такие «мы» и через какой такой океан эти «мы» собрались в путешествие?
— Атлантический, — глуповато ответил Костилье, слегка ошарашенный яростным напором.
— Ну, слава тебе святая дева Мария! — облегченно вздохнула Златка. — А я уж, грешным делом, подумала, что Индийский.
Доминик де Брюэ усмехнулся и поднял руки в примиряющем жесте:
— Друзья, не надо ссориться. Погостите у меня несколько дней, ближайший рейс во Францию все равно ожидается не раньше следующей недели. Судно с чаем только пришвартовалось и еще не начало разгрузку. В обратный путь тронется с партией рома и грузом пушнины, но… с последним проблемы. Индейцы не самые надежные партнеры.
— Мадемуазель?! — поспешно проглотив то, что жевал последнюю минуту, Костилье вскинулся в удивлении. — Вы намерены остаться в Новой Англии?
— Почему бы и нет? — озорно высунув язычок, спросила девушка. — Когда еще доведется увидеть живого индейца? Месье, — повернулась она к хозяину, — у вас нет на примете парочки знакомых краснокожих?
Доминик, едва сдерживаясь от смеха, молча кивнул. Златка, резко сменив тон, небрежно обронила:
— Кстати, шевалье, вам я тоже не советую возвращаться на родину.
— Но почему?! — оторопело вытаращился Костилье.
— Вам отрубят голову!
— ???!
— Аннушка пролила масло, — бросила она загадочную фразу и, видя озадаченные лица мужчин, лаконично пояснила: — Революция.
— Когда это произойдет? — быстро, с тревогой в голосе спросил де Брюэ.
— Не скоро, — после небольшой заминки ответила девушка. — Может, наш юный друг успеет к этому времени дослужиться до ранга посланника. Но… это его не защитит.
Костилье был нужен ей здесь. Почему бы и не приврать? Не корысти ради, а пользы для. Возвращаться в Россию в ближайшее время она не планировала. Скучала по Даниле, но… Если любит — подождет.
— Я вам верю, — глухо проговорил шевалье. — Но я присягал на верность короне.
— Забудьте! — беспечно махнула рукой Златка. Легко выскользнув из-за стола, она гордо вскинула подбородок, по хуторской привычке уперев руки в бока, и торжественно изрекла: — Могущество Франции в ее подданных. Трудиться во благо родины можно и на этой земле.
Костилье скептически хмыкнул. В спор вмешался хозяин, заинтересованно спросив:
— И что же ожидает нашу родину?
По неизвестной причине Златка удостоилась высокой чести быть причисленной к числу сторонников французской короны.
— На чем основано могущество любого государства? — задала девушка встречный вопрос.
— Армия и флот, — важно надув щеки, ответил Костилье.
— И деньги, — внес поправку де Брюэ.
Златка согласно кивнула и продолжила:
— Если в стране бунт, в войсках разброд, то… что сделает капитал?
— Побежит из страны, — быстро ответил хозяин и в свою очередь спросил: — Вы полагаете, что французский капитал ринется в Новый Свет?
— Увы, месье, — огорчила его девушка. — И эта земля вскоре погрязнет в войнах. Сначала это будет война за независимость, следом начнется гражданская.
Де Брюэ недоверчиво хмыкнул:
— Значит, бежать некуда?
— Ну почему же? — возразила Златка. — Деньги всегда найдут убежище.
— И где же оно?
— В России, — невозмутимо ответила девушка.
— В России? — хором воскликнули изумленные мужчины.
— Именно так, — подтвердила Златка. — У Российской империи есть то, чего нет у других государств Европы — у нее есть Суворов, Потемкин, Орлов. Есть непобедимая армия, и строится лучший в мире флот. У нее есть главное… — выдержав паузу и обведя внимательным взглядом мужчин, она веско обронила: — У нее есть защита!
Девушка была права. Описывая золотой век Екатерины, историки упускают одну важную деталь: громкие победы, одержанные русской армией, требовали денег, и их катастрофически не хватало. Но когда была повержена Османская империя, когда Европа содрогнулась от мерной поступи российских полков, ситуация волшебным образом переменилась — в Россию хлынул капитал. Первый (и единственный!) в российской истории кэрри-трейд # # 1случился в конце XVIII века. Сначала голландский гульден, а следом и французский франк, спасаясь от войн и революций, хлынули в Россию.
