Сэр Генри Бернард-младший опустил подзорную трубу и презрительно усмехнулся. Торгаши! Боятся за свои сокровища и уже делят добычу. Ее еще надо добыть. Впрочем… Он вновь поднес монокуляр к глазам. Если северные варвары считают это сооружение крепостью… Высота стен меньше десяти футов, пушек – едва с десяток наберется на одну сторону. Да не пушки это, а легкие мортиры, абсолютно непригодные для обороны. Его солдатам на один зубок.
– О’Коннори!
– Слушаюсь, сэр!
Начальник штаба, прошедший с ним не одну войну, вытянулся в струнку.
– Отдай приказ к атаке!
– Мой генерал… – Ветеран слегка замялся. – Рекогносцировка не проведена, артиллерия не развернута, солдаты с марша… Может, отложим штурм на утро?
– Пустое! – Генерал пренебрежительно отмахнулся. – Отправим Уэльский и Второй Ирландский полки прямо в лоб. Остальные ударят с тыла. Их всего две тысячи, и больше часа они едва ли продержатся… – Он коротко хохотнул. – Я хочу ночевать в мягкой постели. Походный бивуак мне порядком осточертел. Надеюсь, что кровати у русских имеются.
– Есть! – не рискнул вступать в дальнейшие пререкания полковник.
Четверть часа спустя пронзительные звуки горна разнеслись над долиной. Безупречно отлаженный механизм работал без сбоев: солнце еще не коснулось верхушек деревьев, а королевские знамена и полковые штандарты уже трепетали на ветру. Под барабанную дробь штурмовые колонны, вздымая пыль и печатая шаг, двинулись к стенам крепости.
– Десять полков, – закончив подсчет штандартов, Лисица присвистнул: – Многовато.
– Вижу, – процедил Данила. – Когда Ламбро ожидать?
– Давно уже должен быть. Все сроки минули.
Казачье войско было оснащено новейшими винтовками едва ли на треть. У большей части были обычные мушкеты – единственный оружейный завод Заморья не поспевал за спросом. Большой войны в Южной Африке никто не ждал, и корабли адмирала флота Каччиони пополняли арсенал экспедиции по мере возможности. Но винтовки еще полбеды, а вот с патронами и порохом дело обстояло совсем туго.
– От силы на три дня хватит, – высказал вслух мучившую его мысль Лисица.
Данила промолчал, лишь мрачно кивнул в ответ.
– Передай приказ: патроны беречь, стрелять по команде. Беглый огонь разрешаю лишь в крайнем случае – когда пойдут на приступ.
Лисица исчез.
Зрелище было потрясающим по красоте. Идеально ровные прямоугольники штурмовых колонн молча шли в атаку под торжественную дробь барабанов. Красные мундиры британской пехоты чудным образом гармонировали с зеленой травой долины и багровым предзакатным небом. Блестели алебарды сержантов, искорками молний сверкали обнаженные палаши офицеров.
Горнист поднес трубу к губам. Высокий звук пронесся над полем и затих, потерялся в далеких скалах. Полки перешли на бег, выдвигая штурмовые лестницы.
– Огонь! – Данила взмахнул саблей.
Слитный залп притормозил на мгновение устрашающий бег. Басовито ухнули пушки, шрапнелью выкашивая стройные ряды.
– Пли!
В винтовочный треск вплелись звонкие выстрелы штуцеров. Британцы сбились с шага, теряя темп, и огрызались беспорядочной стрельбой. Долина окуталась пороховым дымом; крики раненых смешались с жалобным ржанием лошадей.
Самый лучший английский стрелок делал пять выстрелов в минуту. Запорожцы стреляли безостановочно, словно косой прореживая атакующие цепи. Численное превосходство спасовало перед скорострельностью многозарядных винтовок. Через четверть часа прозвучал сигнал отбоя.
– Какие потери? – с крепостной стены осматривая поле битвы, спросил Данила у подбежавшего шляхтича. Вопрос прозвучал резко – давала знать о себе горячка боя.
– Думаю, небольшие. – Пан Ляшко пожал плечами, виновато пряча глаза.
– Что еще случилось?!
– Беда, Данила! – хрипло выдохнул поляк. – Вода из колодцев ушла.
Засушливое жаркое лето, какого не помнили даже аборигены, нанесло подлый удар в спину.
– Сведения точные? – Сэр Генри возбужденно вскочил со стула, отбросив в сторону штабную карту, и стремительным шагом покинул палатку. Полковник О’Коннор выскользнул следом.
– Да, мой генерал. Два негоцианта бежали из крепости, бросив свои товары. Запасов воды у русских нет, а к реке мы их не пропустим. Больше двух дней они не продержатся.
Пнув подвернувшийся по ноги забытый кем-то котелок, генерал радостно потер руки. Далекая неприступная крепость, едва различимая в ночной мгле – лишь факелы караульных мельтешили перед глазами, – вдруг стала близкой, податливо доступной.
– Предложим им сдачу? – деловито осведомился полковник.
Секунду поразмыслив, генерал задал встречный вопрос:
– И что будем делать с пленными? Корабли уже ушли.
– Будут работать на шахтах.
– Не пойдет, – сумрачно покачал головой сэр Генри. – У русских бунтарский дух передается с молоком матери.
О’Коннор вытянулся во фрунт.
– Какие будут приказания, сэр?
– Они еще не знают, что нам известно их бедственное положение. – Сорвав травинку, генерал с задумчивым видом перекатывал стебелек губами. – Утром сделаем следующее…
– Издеваются, – мрачно кивнул Лисица в сторону вражеского лагеря.
