Индеец молча передал зажигалку. Лорд покрутил в руках забавную вещицу с выпуклым золоченым вензелем «Z» на серебряном корпусе, крутанул колесико, полюбовался секунду пламенем и, захлопнув крышечку, так же молча вернул зажигалку. Не удержавшись все же от восхищенного хмыканья.
– Рассказывайте дальше, – не попросил, потребовал он.
Колечки ароматного дыма закружились над столом.
– Взгляните сначала на этот документ, – предложил беглый секретарь, положив на стол листок с ровным каллиграфическим почерком.
Лорд сосредоточенно углубился в чтение, беззвучно шевеля губами. Закончив, он с откровенным ехидством поинтересовался:
– Почему я должен вам верить? Это всего лишь копия, без печати и подписи.
В глубине души он торжествовал – если это окажется правдой, о притязаниях Франции на земли Дакоты можно будет позабыть раз и навсегда. Документ являл собой секретный указ русской наместницы о срочной отправке двух казачьих полков к Лысой горе в рамках договора концессии. Между строк читалось, что концессия была получена от индейцев. Французы подобными документами не располагали.
– Это еще не все, – подтвердил его ожидания Разин и повернулся к своему спутнику. – Вождь, покажи свою грамоту.
На стол плюхнулась сложная веревочная конструкция с многочисленными узелками, похожая на швабры, коими матросы отдраивают палубы кораблей.
– Что это? – с брезгливым недоумением вопросил сэр Уильям.
– Доверенность, – с легкой усмешкой пояснил беглый секретарь. – Это узелковое письмо народа оджубеев. Здесь сказано, что Сладкий Язык делегирован абсолютными полномочиями от своего племени. В том числе и на ведение переговоров с представителями любых государств.
– И вы хотите, чтобы я принес вот это… – Не скрывая раздражения, лорд приподнял над столом «швабру»… – На заседание палаты лордов и попросил выдать верительные грамоты вождю как послу оджубеев?
– Не торопитесь, сэр Уильям, – вкрадчиво заметил Разин, бережно доставая из папки плотный пергамент. – Это перевод узелковой грамоты, составленный старейшинами племени в присутствии стряпчих и заверенный Канцелярией ее высочества Златки Заморской.
– Та-ак… – протянул шеф разведки и требовательно взглянул на собеседника. – Вижу, что и это еще не все. Выкладывайте ваши сюрпризы до конца.
Одного беглого взгляда на документ вполне хватило, чтобы не сомневаться в подлинности печатей. По крайней мере, пока.
– Есть и еще, – с довольной миной подтвердил рыжий интриган, извлекая следующий документ. – А это непосредственно сам договор концессии с индейцами.
Предъявленный договор лорд Кэйли изучал минут десять. И закончил чтение изумленным возгласом:
– Здесь сказано, что срок концессии истекает через месяц?
– Именно так.
– Значит, наш вождь может заключить новый договор с кем угодно?
– С тем, кто больше заплатит, – впервые открыл рот индеец. Шеф разведки вздрогнул: посланник оджубеев говорил с легким акцентом, но фразу построил безукоризненно.
– Тогда почему вы отказываетесь от продолжения сотрудничества с русской наместницей? – подозрительно прищурился он. – Никогда не поверю, что она не пойдет на уступки.
– Она нас предала. – В голосе вождя прозвучало презрение. – Народ оджубеев не ведет дел с лжецами.
Англичанин вопросительно приподнял правую бровь.
– Оджубеи и лакота-сиу – исконные враги, – внес пояснения Разин. – Кровные, можно сказать… Ее высочество благоволит к последним. Даже личная охрана состоит только из сиу. А оджубеев держат в черном теле. Естественно, что нашего славного вождя такое положение дел не устраивает.
– Очень хорошо! – радостно потер руки лорд. Забытая сигара истекала тонкой струйкой дыма в уголочке пепельницы из черепахового панциря. – И какую цену назначит вождь за Лысую гору?
– Она не продается, – отрицательно покачал головой индеец. – Нельзя продавать то, что принадлежит Великому Отцу… – С гордым видом произнеся напыщенную фразу, он хитро сощурился: – Но наше племя готово отдать ее вам в концессию.
Последнее слово он выговорил с трудом – по слогам.
– На сто лет! – закинул пробный камень англичанин.
Секунду подумав, вождь важно мотнул косой:
– Хорошо. Но все должно быть без обмана.
– Для Британии честь всегда была превыше выгоды! – поспешил заверить его сэр Уильям. С не меньшим пафосом.
Индеец удовлетворенно кивнул в ответ.
– Но вы так и не ответили на вопрос о цене?
– За каждый год концессии – десять дюжин одеял, пять бочонков пороха, сто фунтов свинца… – начал перечислять индеец и был прерван нетерпеливым взмахом руки.
– Хорошо-хорошо… мы заранее согласны на все ваши условия. Вы готовы подписать соглашение прямо сейчас? – От возбуждения англичанин громко хрустнул сцепленными пальцами.
– Не торопитесь, сэр Уильям, – холодно осадил его Разин. – Мы, собственно, еще не перешли к самому прожекту.
Посредник живет один раз. Если голландский купец прав в своей оценке пройдохи, то ему следовало бы это знать. Если нет… ну что ж, это уже не его забота. Лорд Кэйли приготовился к длительному торгу.
