– Но мы же знаем, что она невиновна! – возразил Финн. – Мы знаем, что она не сделала ничего плохого!
– Финн, – негромко сказал Чез. – Да, мы уверены, что она не сделала ничего плохого. И она действительно ничего не сделала. Но мы понятия не имеем, что именно тут считается незаконным. Здесь всё наоборот. Мама сказала, что в этом мире запрещается даже говорить правду, если она выставляет правительство в дурном свете.
– Да, но… – Финн сам не знал, какой аргумент привести, если даже правда здесь была под запретом.
Эмма оторвала взгляд от ноутбука и включила его.
– Так, отсюда выйти в интернет нельзя, – сказала она. – Нужно выбраться и найти место, где есть сеть. Как вы думаете, тут есть библиотеки, как у нас? Или кафе.
– В прошлый раз у Натали в этом мире не работал телефон, – напомнил Чез. – Наверное, компьютеры из нашего мира здесь тоже не работают.
– У Натали не работал телефон, потому что она вышла из зоны доступа, – сказала Эмма, закрывая ноутбук и убирая его обратно в рюкзак. – Она оказалась в другом измерении, куда не дотягиваются наши вышки сотовой связи. А компьютер…
– Если мы воспользуемся компьютером, правительство может увидеть, что кто-то пытается войти в систему, и отследить нас, – перебил Чез. – Вдруг в этом ноутбуке есть что-то такое, что сразу даст им понять, что мы из другого мира?
– Чез, – сказала Эмма, – нельзя же просто сидеть в подвале и ничего не делать.
Финн увидел, как Чез опустил голову, одновременно бросив на него быстрый взгляд. Чез не смотрел на Финна – он хотел, чтобы посмотрела Эмма. Как будто брат и сестра ссорились, а Финн был аргументом. Он оказался между ними. Обычно Чез и Эмма не ссорились. И они никогда не заставляли Финна выбирать.
У него заурчало в животе. Возможно, булочка всё-таки была испорчена. Возможно, он тоже отравился, как Натали. Или его тошнило просто от этого мира, даже без плохого запаха. Обведя взглядом оранжево-синий подвал, Финн ощутил дурноту; он вспомнил злые лица в зале суда, и ему захотелось дёрнуть за рычаг, открыть туннель и бегом броситься в свой мир. В лучший мир.
Но разве хоть что-то может быть лучше без мамы?
И тогда Финн услышал, как над головой хлопнула дверь. В подвал снова кто-то вошёл – и бегом спускался по лестнице. Финн отчётливо слышал каждый шаг.
– Ребята! – крикнула Натали. И ей явно не было плохо. В её голосе звучал восторг. – Ребята, слушайте. Мама и папа ушли, так что вылезайте. Вы меня слышите? Я сказала – мама и папа. Мне здесь нравится! Мама и папа не развелись! Правда, здорово?
– Это не твои родители, – напомнила Эмма.
Натали помрачнела.
– Знаю, – ответила она. – Просто я так долго… – Она обхватила голову руками, заслонив глаза. Потом покачала головой и опустила руки. И наконец взглянула на Эмму и договорила: – Ладно. Не важно. Пошли.
– Давайте по порядку, – сказала Эмма. – Нужен вай-фай. Тогда мы узнаем, куда идти. Может, воспользуемся компьютером в доме, чтобы никто не отследил наш ноутбук? Интересно, в этом мире у Натали есть собственный ноутбук в комнате?
Чез одобрительно похлопал её по плечу.
«Видишь, Чез? – подумала Эмма. – Я нашла безопасный способ. Ко всему надо подходить логически. Это ключ к успеху».
– У меня есть новый ноутбук, который я беру в школу, и старый, который я держу как запасной. Может, у здешней Натали тоже так, – сказала Натали. И нахмурилась. – Только тот, новый ноутбук, неожиданно подарил мне папа – в тот день, когда они с мамой разъехались. Как будто он хотел меня подкупить. Так что, может быть, в этом мире у Натали и нет запасного компьютера.
– Давайте выясним, – предложил Финн, улыбаясь так лучезарно, что Натали совершенно точно не обиделась.
Эмма побежала к лестнице, братья – за ней. Наверху Чез задержал Финна и Эмму и повернулся к Натали:
– Ты можешь пойти вперёд и задёрнуть шторы, чтобы нас не заметили снаружи? Мало ли что.
– Не волнуйся, с этим проблем не будет, – сказала Натали. Она сжала губы, и уголки рта у неё разъехались в разные стороны. – Сейчас сам увидишь.
Эмма заглянула на кухню госпожи Моралес – точнее, судьи Моралес. Ещё точнее – судьи Моралес и мистера Мэйхью. К её огромному облегчению, кухня не была оранжево-синей. Стол и раковина блестели, как стекло, но всё остальное выглядело вполне привычно. Финн побежал в столовую.
– Ого! – воскликнул он. – Натали, а куда подевались ваши соседи?
Эмма тоже подошла к окну.
Дом госпожи Моралес в мире Эммы стоял на вершине холма, посреди просторного двора, однако со всех сторон его окружали такие же особняки. А этот дом занимал как будто сразу несколько участков. Он выглядел так, словно расширился и поглотил соседние дома. В дальнем конце двор шёл под уклон, и там росли деревья. За ними виднелось что-то серое… Каменная стена?
– О, я вижу одну крышу, – сказал Финн, встав на цыпочки и вытянув шею.
– Это сторожевая вышка, – мрачно произнесла Натали у него за спиной. – Наверное. Мама – ну, та, другая мама, судья – спросила, каким образом охрана пропустила маму Меган, и я притворилась, будто не понимаю, о чём речь.
