– Если ты ей доверяешь, то и я тоже, – произнёс Чез с такой преданностью в голосе, что Натали чуть не ахнула. Или он просто притворялся, потому что другая Натали могла его услышать? Натали не знала, что и думать.
Эмма влезла между ними.
– А что это вообще за плакат? – спросила она у другой Натали. Её голос отдавался эхом в просторном помещении. – И кто на нём?
– Дети членов правительства, – ответила другая Натали, не оборачиваясь. – Которые и сами станут государственными лидерами. Их портреты будут висеть на этих стенах через тридцать лет. – Она указала на картины в красивых рамах, которые Натали раньше не замечала. На всех портретах были люди с холодными глазами и в величественных позах. Натали не узнала никого, кроме судьи и мэра.
– А если лидером захочет стать кто-нибудь вроде меня? – спросил Финн. – Человек, у которого родители самые обыкновенные?
– Здесь так не бывает, – резко ответила другая Натали и протянула руку к стене. – А теперь отвернитесь. Не хочу, чтобы вы видели, как я открою дверь.
– Какую дверь? – оживился Финн. – Ну пожалуйста, можно нам посмотреть? Мы никому не скажем! Да и кому мы можем сказать?
Натали задержала дыхание – кто решился бы отказать Финну?
Другая Натали привалилась к стене.
– Я… не привыкла никому доверять, – пробормотала она. – Это всегда было слишком опасно. – Но отвернуться она им всё-таки не велела.
Другая Натали коснулась какого-то выступа на раме ближайшей картины, и кусочек стены отъехал в сторону. Внутри показалась электронная панель. Другая Натали нажала несколько цифр – так быстро, что Натали ничего не разглядела, – и появился проём размером с дверь.
– Круто! – восхитился Финн. – Ещё одна тайная комната!
– Точнее, тайный ход, – поправила другая Натали, указывая в полумрак за отъехавшей стеной.
Там виднелись ступеньки винтовой лестницы.
Финн бросился за дверь, за ним, более осторожно, последовали старшие. Глаза Натали постепенно привыкли к темноте. После великолепия преображённого подвала здесь всё казалось тусклым и непримечательным – белые стены, тёмный кафельный пол, простая металлическая лестница. Но Грейстоуны глазели по сторонам с восторгом.
– Натали, у твоей мамы дома тоже есть тайные ходы и лестницы? – шёпотом спросила Эмма.
– Нет, – ответила Натали. – Я бы точно знала. Я уверена, что у мамы дома ничего такого нет.
– У… мамы? – переспросила другая Натали. – Ты что, не живёшь с мамой и с папой, как я? – Она захлопнула рот рукой. – Надеюсь, твой папа жив?
– Да, они просто развелись, – сказала Натали и попыталась небрежно пожать плечами.
– О. – Другая Натали, похоже, растерялась. – Я думала, твои родители точно такие же, как мои, но… Разве твоя мама не проталкивает папу на президентский пост?
– Президентский пост? – переспросил Финн. Казалось, он гордится, что ему удалось выговорить всё правильно. – Типа чтобы он стал президентом? Но мистер Мэйхью этим не занимается – он продаёт…
– Я думала, твой папа хочет стать губернатором, а не президентом, – перебила Натали, которой было нестерпимо слышать, как кто-то говорит про её настоящего папу.
– Всё в своё время, – явно кого-то процитировала другая Натали и закатила глаза. – Если мама захочет, чтобы однажды он стал президентом, – он станет.
Видела ли другая Натали, как судья и мэр общались друг с другом не на людях? Знает ли, как её родители ненавидят друг друга?
«Я не стану ей об этом рассказывать», – подумала Натали.
– Ш-ш. – Другая Натали поднесла палец к губам. – Молчите, пока мы на лестнице.
Все пятеро стали подниматься по ступенькам. Всё вокруг было каким-то недоделанным – повсюду виднелись балки и стяжки. На самом верху ребята пролезли в узкую щель между комнатами, которая показалась Натали знакомой. «Просто ещё одна вещь, которая напоминает что-то из нашего мира», – сказала она себе. Даже без повязки на глазах она запуталась в этом лабиринте. Но когда они добрались до очередного кодового замка, Натали шёпотом поинтересовалась:
– Именно здесь ты набрала код, чтобы попасть в мамин кабинет, правильно?
– Но здесь уже открыто! – воскликнул Финн.
И действительно – металлическая дверь была притворена не до конца.
Другая Натали пожала плечами.
– Мама часто меняет код, – ответила она. – У неё паранойя. Я знала, что скоро вернусь, вот и оставила дверь приоткрытой. А теперь молчите. Даже шептаться не стоит.
Она открыла дверь, и они все набились в маленький закуток. Он выглядел совершенно так же, как тайный ход, не считая того, что на полу лежала куча рюкзаков. Эмма бросилась к ноутбуку, который нелепо торчал из верхнего рюкзака, и прижала его к груди.
– Вот он! – воскликнула она, совершенно забыв о предупреждении другой Натали, что надо вести себя тихо.
Чез и Финн тоже забрали свои рюкзаки. Натали смущённо взяла ноутбук, который прихватила в спальне другой Натали.
– Я взяла его просто на время, – виновато произнесла она, протягивая ноутбук хозяйке. – Мы ничего не собирались выносить из дома.
– И хорошо, потому что иначе бы вас немедленно схватили, – мрачно ответила другая Натали.
