– Ну… да, – ответила Натали. – Это прозвучало так, словно на самом деле она хотела сказать «Нет! Мы потеряли твою маму и Джо! Мы никогда не сможем их спасти!».
«Это потому, что она думает, что компьютер окончательно сломался и теперь она не найдёт собственную маму», – догадался Финн. Он погладил её по плечу и попытался подобрать какие-нибудь утешительные слова.
– Ты же не нарочно его сломала, – сказал он. – Значит, никто не будет на тебя за это сердиться. И, наверное, у судьи есть другие ноутбуки, и другая Натали знает, где они лежат. – Финн наклонился ниже и прошептал: – Этот дом такой богатый! Тут должна быть куча ноутбуков!
– Это единственный, на котором хранится вся секретная мамина информация, – сказала другая Натали. Лица у обеих побелели, и теперь они не походили сами на себя. – Единственный, с которого мы могли посылать письма от её имени…
– Ну, тогда… – Финн не знал, что на это ответить. Он сглотнул. Тайный ход как будто стал ещё теснее.
Вдруг другая Натали вскочила и снова выхватила из заднего кармана телефон. Он беззвучно завибрировал в её руке.
– Нет, мама, я и с тобой сейчас не хочу говорить, – прорычала она, тыча пальцем в экран. Телефон затих всего на секунду – и опять задрожал. – А теперь бабушка, – пожаловалась другая Натали, нажимая на экран. – Да оставьте меня в покое!
– Ты не хочешь узнать, зачем они тебе звонят? – слабым голосом спросил Чез.
– У нас даже нет бабушки, – сообщил Финн. – А папа умер.
Вид у другой Натали сделался совсем страдальческим.
– Ладно, – буркнула она. – Послушаю сообщение. Она поднесла телефон к уху. – Ля-ля-ля, ну да… ничего важного. Папа рад, что мне стало лучше и я смогу вместе с остальными отпраздновать его политические успехи. Теперь мама. – Она послушала ещё и фыркнула: – Разумеется. Мама говорит – очень жаль, что мне ещё нездоровится, но, конечно, все поймут, если я не появлюсь на мероприятии.
– Они что, всегда говорят противоположное? – спросила Натали. – Чтобы тебе пришлось выбирать?
Другая Натали опустила телефон.
– Э, когда речь идёт о политике – нет, – сказала она с недоумением. – Обычно по поводу так называемого «впечатления» они единодушны. – Телефон у неё в руках снова засветился и задрожал. Она проворчала: – Ладно, ладно… Бабушка? – Минуту она молчала и слушала. – Да, мама уже позвонила и сказала, что лучше мне посидеть у себя. Подожди, что? Но это не… Бабушка, объясни. Ты не можешь вот так просто… – Она опустила телефон и привалилась к стене. – Бабушка положила трубку. – У другой Натали сделался такой вид, словно её мутило. Или словно она вот-вот упадёт в обморок.
– Что ещё она сказала? – спросила Натали. – Что случилось?
Другая Натали поморщилась. И схватилась за стену.
– Она сказала: есть какая-то угроза, – пробормотала она. – Поступила информация, что враги моих родителей могут нанести удар сегодня на званом вечере.
– И твои родители отменили праздник? – жалобно спросил Финн. – Но мы же собирались спасти маму! И Джо!
Другая Натали моргнула. И лицо у неё стало такое, как будто она вот-вот заплачет.
– Не отменили. Перенесли. Начало через час.
– Мы не успеем! – воскликнула Эмма.
Никто не ответил. Эта новость произвела эффект разорвавшейся бомбы. Чез прижал к себе Финна, но было трудно сказать, кто за кого держится. Обе Натали сидели обхватив голову руками.
Они все впали в отчаяние.
Эмма посмотрела на список странных слов из маминого письма:
«Необъятные. Натуральную. Аннулировать. Надежда».
Это было не такое уж странное слово, но Эмма всё равно его выписала. Она нуждалась в напоминании о том, что мама не написала бы зашифрованное письмо, если бы не надеялась, что дети сумеют его прочитать. Если мама на что-то надеялась, значит, и Эмма не должна отчаиваться.
Она встала, подошла к остальным, взяла телефон другой Натали и сунула ей в руки:
– Перезвони бабушке. Пусть расскажет тебе всё, что знает про рычаги и туннели и про то, как попасть в другой мир. Она хотела вывести нас отсюда – скажи ей, что мы уйдём и больше не вернёмся, если она позволит нам забрать нашу маму, Джо и маму Натали. Раз нет времени, придётся торговаться – хотя твоя бабушка и не самый добрый человек на свете.
Другая Натали шарахнулась от мобильника, как от ядовитой змеи или бешеной собаки:
– Нельзя! Только не по телефону. Кто-то может подслушать разговор. Всегда есть шпионы, всегда…
– Ладно, – перебила Эмма. – Скажи ей, что хочешь увидеться. У тебя в комнате. Там ведь безопасно? Придумай какой-нибудь предлог – ну, например, «бабуля, помоги мне завить волосы к празднику». Или она, как и твоя мама, думает, что тебе не стоит выходить? Тогда скажи: «Бабушка, меня снова стошнило. Я хочу минералку и тост».
Мама всегда давала Эмме, Чезу и Финну минералку и тосты, если им нездоровилось. И при воспоминании об этом у Эммы заболел живот. Ну или оттого, что она сидела недалеко от кодового замка на потайной двери и её мутило от запаха, который напомнил Финну про спагетти.
Или она просто скучала по маме.
Другая Натали оттолкнула её руку.
