– Но сначала спрячемся в кладовке, чтобы не прихватить с собой полный зал гостей, – тяжело дыша, сказала мама.
Чез влетел в кладовку и достал рычаг. Он, видимо, попал в удачную точку: рычаг воткнулся в стену, как будто всегда там был.
– Получилось! Получилось! – воскликнул Финн.
– Все сюда! И мы уйдём! – крикнула Эмма.
Чез схватил маму за руку – теперь казалось, что это он должен её поддержать. Финн и Эмма были рядом.
– Натали! – крикнул Чез через плечо. – Джо!
– Мы здесь! – отозвалась Натали.
Подтолкнув маму, Эмму и Финна глубже в кладовку, Чез потянулся к Натали. И его рука сжала воздух.
Он обернулся.
Натали уже почти добежала. И охранник с госпожой Моралес на руках, и Джо, который по-прежнему нёс бабушку.
Но прямо у них за спиной из-за занавеса показались солдаты. А за ними – разъярённая толпа. И все кричали:
– Держите предателей! Схватить их!
Натали чуть притормозила, чтобы не терять из виду Аса, несущего маму. На бегу она продолжала кричать в скрытый в платье микрофон:
– Натали! Мы уходим! Давай с нами! – Она поднесла руку к шву, где был спрятан микрофон, но нащупала только кусочки пластмассы и металла. Микрофон разлетелся вдребезги – наверное, когда другая бабушка повалила её на пол.
А потом она увидела у себя за спиной солдат и толпу.
– Джо, скорей! – завопила Натали, потому что он отставал.
Хотя другая бабушка весила немного, Джо, похоже, было тяжело её нести. Раньше он казался таким высоким и сильным – видимо, ослабел, пока сидел в заключении. Теперь Натали казалась сильнее его.
– Я помогу! – крикнула она, подхватывая другую бабушку под мышки, в то время как Джо держал её за ноги.
Платье другой бабушки намокло от крови. На грани сознания, она бормотала:
– Я… я всегда любила тебя, Натали… Но надо было это скрывать, потому что… мы боролись со злом… и не могли сказать тебе… правду…
– Я знаю, – ответила Натали. Другая бабушка умирает?! Натали так хотелось сказать ей всё, что она не успела сказать собственной бабушке. – Я тоже тебя люблю. И мы не допустим, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Обещаю!
Натали устремилась к кладовке, откуда неслись голоса звавших её Грейстоунов.
И тут кто-то схватил Натали за плечо:
– Стой! – Это был солдат. Такой огромный, что, наверное, он мог одной рукой поднять Натали и другую бабушку. Отбиться от него было невозможно – тем более что за ним спешили десятки других солдат и разъярённая толпа.
Но вдруг кто-то ударил его по лицу и крикнул:
– Знай своё место!
Натали посмотрела вбок. Там стояла Лана – девочка, которая мечтала стать лучшей подругой другой Натали. Она упёрлась руками в бока и отчеканила:
– Это Натали Мэйхью! Не смей так обращаться с дочерью судьи Моралес и мэра Мэйхью! – Лана подмигнула Натали – и той как раз хватило времени, чтобы втиснуться в кладовку вместе с Джо, другой бабушкой и охранником, несущим маму.
Она жалела, что не успела сказать «спасибо». Или передать другой Натали, что, возможно, с Ланой стоит подружиться.
Чез повернул рычаг. И кладовка начала вращаться.
«Так… Мы открываем новый туннель, потому что прежний исчез. Значит, мы будем долго кружиться, вместо того чтобы бежать и бежать», – подумал он.
Натали не знала, успел ли кто-то из солдат или гостей последовать за ней и можно ли проникнуть в туннель, после того как тот начал вращаться. Но главное – она видела, что Чез, Эмма и Финн прижались к своей маме. Продолжая поддерживать другую бабушку, Натали взяла свою маму за руку.
А потом вращение прекратилось, и Натали пришлось поморгать, чтобы перед глазами перестало плыть. Слух к ней тоже вернулся: вывалившись из кладовки, она услышала, как кто-то кричит ей прямо в ухо:
– Натали! Натали! Что случилось? Почему ты здесь, а не в школе? И… Натали! Ты нашла маму?
Это был папа! Натали поняла, что это он, а не мэр Мэйхью, потому что в его взгляде читалось только искреннее недоумение. А ещё – любовь и радость. И никакой жестокости.
И он был без смокинга.
Натали не знала, кто его позвал – мамины соседи или охранник. Она просто радовалась, что он пришёл.
– Чез, Эмма, Финн… ваша мама тоже здесь? – спросил папа.
Грейстоуны не ответили; Чез с трудом встал, повернул рычаг вправо и выдернул его из стены. И тут же дымка вокруг рассеялась. Другой мир – солдаты, гости, высокий стеклянный потолок, мраморные полы, золотые клетки – исчез. Подвал снова стал самым обычным.
На мгновение у Натали сжалось сердце: она вспомнила, что другая Натали осталась там. Они даже не успели попрощаться.
По мере того как остальные выбирались из кладовки, папа продолжал сыпать вопросами:
– Натали, у тебя что, кровь на платье?! И кто эти люди?
Джо слабо произнёс:
– Это долгая история…
Натали откатилась в сторону, потому что боялась придавить лежащую под ней другую бабушку.
Увидев её, папа побледнел:
– Натали, эта женщина похожа на твою бабушку! И… кровь… но как… как…
– Папа, я всё объясню, но сначала нам нужна помощь, – твёрдо сказала Натали и повернулась к охраннику. – Вызовите «скорую». Здесь наверняка есть связь.
