– Мои родители были русскими?.. То есть я сам русский? – Удивлению Янека не было предела. – Как я здесь оказался тогда?
– Твой отец, как я, странник. Он хотел, чтобы ты вырос в европейской стране и получил западное образование. Сам заботиться о тебе он, по ряду причин, не мог. По его просьбе я пристроил тебя на воспитание в польскую семью.
– Так, значит, мой отец жив?
– Да, и скоро ты его увидишь.
Сердце Янека учащенно забилось.
– А мать?
– К сожалению, она погибла триста восемьдесят лет назад.
– Шутить по поводу моих родителей слишком… жестоко, – обиженно пробормотал Янек и отвернулся, чтобы дядя Войтек не увидел его слез.
– Я сказал то, что сказал, – спокойно ответил Басов. – Твоя мать погибла в тысяча шестьсот втором году. Тогда в Речи Посполитой правил Сигизмунд Третий Август. Кстати, я знавал его. Редкая посредственность и при этом очень амбициозный человек. Но, как я уже сказал, твоя мать была русская и жила в Москве. Правил там тогда Борис Годунов. Сам ты родился двенадцатого октября тысяча шестьсот первого года. Дело в том, что мы с твоим отцом – странники во времени. В один не слишком прекрасный момент обстоятельства закинули нас в ту эпоху.
Басов припарковал автомобиль, вышел и распахнул дверь перед Янеком.
– Пошли, – скомандовал он.
– Куда? – спросил Янек, вылезая из машины.
Басов молча запер автомобиль и зашагал в ближайшую подворотню. Янек последовал за ним. Когда они вошли во двор, мальчик невольно поежился. Стало слишком холодно для второй половины апреля. У дальней стенки двора лежал аккуратно собранный сугроб. «Вроде двор‑колодец, но сугроб‑то уже должен был растаять», – подумал Янек.
Они прошли через двор, и Янек изумленно разинул рот. По мощенной булыжником мостовой грохотала груженная какими‑то ящиками телега. На ней восседал облаченный в костюм начала века извозчик. Мимо пробежал мальчишка лет двенадцати в гимназической форме с кокардой на фуражке и допотопным кожаным рюкзаком за спиной. В отдалении на перекрестке гордо вышагивал городовой в форме русской дореволюционной полиции с шашкой и револьвером на поясе. Но самое главное – дома. Янек помнил эту улицу, но решительно не мог узнать ни одного строения на ней. Это была старая Варшава. Та, которую полностью разрушила Вторая мировая война. Изумленный Янек стоял, кутаясь в свою джинсовую курточку, на пронизывающем зимнем ветру и в смятении хлопал глазами.
– С Рождеством тебя, малыш, – повернулся к нему Басов. – Кстати, к твоему сведению, сейчас тысяча девятьсот двенадцатый год.
Часть 1БОЖЕ, ЦАРЯ ХРАНИ
ГЛАВА 1Встреча
Пан Басовский повернулся на каблуках и зашагал к парадной ближайшего дома. Янек поспешил за ним.
Пожилой швейцар с пышными бакенбардами почтительно склонился перед дядей Войтеком и загудел:
– Доброго дня, пан Басовский. Счастливого вам Рождества. А ты куда? Воровать задумал? – впился он железной хваткой в плечо Янека.
– Пропустите его, пан Станислав, – распорядился Басовский. – Мальчик со мной.
– Где же вы оборванца такого нашли? – проворчал швейцар, отпуская парня и брезгливо разглядывая его ультрамодный джинсовый костюм, привезенный из ФРГ. – Ладно, пусть проходит, только смотрите, чтобы ничего не стащил.
Янек, ошалевший в первую секунду при виде ослепительно чистой парадной с медными канделябрами в форме полуобнаженных женщин и ковровой дорожкой на мраморной лестнице, вприпрыжку бросился следом за дядей Войтеком. Нагнав Басовского на лестничном пролете, он тихо прошептал:
– Дядя Войтек, это все правда?
– Нет, я построил дома и нанял актеров специально для тебя, – усмехнулся Басовский.
Они подошли к дверям квартиры на третьем этаже, и дядя Войтек позвонил. Через минуту дверь отворилась, и на пороге возник гигант. Росту в гиганте было не меньше двух метров, и от неожиданности Янек даже отступил на шаг назад. Во всей фигуре великана чувствовалась огромная мощь. Казалось, что стоишь перед несокрушимым утесом.
– Привел?! – спросил гигант по‑русски, разглядывая Янека.
– Привел. – Басовский тоже перешел на русский. – Позволь представить тебе, Янек. Мой давнишний друг Вадим Крапивин. Для тебя дядя Вадим. В недалеком прошлом – полковник войска Бориса Годунова. В чуть более отдаленном – подполковник Федеральной службы безопасности России, командир спецотряда.
– Что за служба такая у Советов? – наморщил лоб Янек.
Из вежливости он тоже стал говорить по‑русски, хотя и с заметным акцентом.
– Не у Советов, а у русских, – поправил его дядя Войтек. – Она будет создана в России, когда СССР распадется на пятнадцать независимых государств.
– Ну, здравствуй, Янек, – протянул мальчику широкую ладонь Крапивин. – Рад тебя видеть.
