Чигирев хотел еще что‑то сказать, но передумал, повернулся на каблуках, подошел к воротам и с силой постучал в них.
– Кого там черт принес? – донесся из‑за забора недовольный голос.
– К боярину со срочным разговором дворянин Сергей Чигирев, – крикнул Чигирев.
В воротах открылось окошечко, и на Чигирева взглянула удивленная бородатая личность.
– Погодь, доложить надо, – сообщила личность и закрыла окошечко.
Чигирев оглянулся. Басова на улице уже не было. «Ну, черт с ним, – подумал историк. – Ишь, нашелся философ‑одиночка. Сдрейфил, скотина. Без него справлюсь».
Ждать пришлось долго, около четверти часа. Наконец калитка рядом с воротами приоткрылась, и появившаяся в ней давешняя личность проворчала:
– Ну, проходи.
Как только Чигирев прошел во внутренний двор, его немедленно окружили пятеро вооруженных саблями стражников: руки на рукоятях сабель, лица напряженные.
– Боярин примет тебя, – сообщил привратник. – Только обыскать тебя повелел да оружие забрать.
– Бери, – надменно бросил Чигирев, отстегивая от пояса саблю.
Привратник быстро обыскал его, забрал висевший на поясе кинжал и махнул рукой:
– Пошли.
Двое из стражников двинулись следом за Чигиревым и привратником. Вместе они поднялись по лестнице, ведущей от крыльца на второй этаж, и прошли в большую комнату, очевидно, служившую приемной. Привратник положил на одну из лавок саблю и кинжал Чигирева, открыл дверь в боковой стене и спросил:
– Пускать, что ли?
– Давай, – услышал Чигирев голос Селиванова.
Привратник повернулся к историку и молча указал ему на дверь. Чигирев быстро оценил расстояние до своей сабли. Далеко. Да и один из стражников, как назло, встал на пути. Не успеть, зарубит. «Черт с ним, – подумал Чигирев, – руками порву», – и шагнул в кабинет.
Дверь за ним закрылась, на историка из‑за конторки, отложив большое гусиное перо, взглянул Селиванов. Выглядел бывший генерал в полном соответствии с эпохой. На его лице была густая борода, одежда состояла из красной рубахи, шитого золотом кушака и широких бархатных портов, а на ногах красовались сафьяновые сапоги. Чигирёв обратил внимание на чёрную повязку, закрывавшую левый глаз. Она придавала внешне респектабельному боярину вид бандита с большой дороги. Не без удовольствия Чигирев отметил, что оружия у генерала нет.
– Ба, какие люди, – деланно улыбнулся генерал. – Как ты здесь?
Чигирев медленно двинулся на него. Не говоря больше ни слова, Селиванов быстро приоткрыл конторку, вытащил оттуда пистолет и прицелился в историка. Чигирев остановился.
– Ну вот, видишь, как все просто? – усмехнулся Селиванов. – Не горячись. Лучше ответь мне на два вопроса. Куда делся канал? И как ты здесь оказался?
– Ты убил мою жену, – глухо произнес Чигирев.
– Я? Нет, – в голосе у генерала появилось изумление. – Тебе сказали неправду. Я хотел спасти ее. Она умерла. Здесь совсем не умеют лечить болезни. Если бы был канал, я мог бы достать лекарства, помочь ей. Скажи, куда делся канал? Он исчез два с лишним года назад, и я остался здесь один.
– Это она тебе выбила глаз? – Чигирев указал на повязку на лице Селиванова.
– Глаз?! Ты что? Это на уроке фехтования. Я здесь фехтованием много занимаюсь. Надо соответствовать, знаешь ли. Как дурак, напоролся на саблю противника. Послушай, Сергей, как ты сюда попал?
– Зачем ты приказал убить меня?
– Убить?! С какой стати? Кто тебе это сказал? Я действительно решил депортировать тебя в другой мир, потому что ты начал свою игру. Ты должен понимать, в нашем деле такого не прощают. Я действительно должен был убить тебя. У меня были такие полномочия и соответствующий приказ. Но я решил спасти тебе жизнь. Я рассчитывал забрать тебя оттуда в ближайшее время, но сам оказался отрезанным от своего мира. Кто‑то напал на охрану у «окна», и канал прервался. Эти идиоты твердят о десятке жутких разбойников, а с той стороны нет вестей. Кто тебя вытащил?
– Из сожженной татарами Москвы? Это так ты меня спасал? Под татарские сабли послал?
– Тому были причины, – спокойно ответил Селиванов. – Я не сомневался, что ты выживешь. Так все‑таки, кто тебя вытащил?
– Почему ты превратил мою жену и сына в холопов? – почти прокричал Чигирев.
– Успокойся. У меня не было другого выхода. Дарья совершала глупость за глупостью. Они все равно были бы проданы в холопы, и я решил, что лучше мне взять их к себе и приберечь для тебя. Но канал был закрыт, и я не мог тебя вытащить. Так кто же все‑таки вышел на тебя? Скажи, в конце концов.
– Ты приказал убить меня, не ври, – Чигирев сделал небольшой шаг к Селиванову.
– С чего это ты взял?
– Мне сказал сам Крапивин.
– Когда? – Селиванов напрягся.
– Несколько часов назад, – еще шажок.
– Так это он тебя вытащил? Где он?
– Я тебе ничего не скажу, пока ты не ответишь на все мои вопросы.
– Я ответил тебе. Это ты не хочешь мне ничего рассказывать.
– Ты все врешь. Ты убил мою жену. Ты взял в холопы моего сына! – прокричал Чигирев и сделал большой шаг вперед.
И тут же Селиванов вскинул пистолет. Теперь дуло было нацелено точно между глаз историка.
