Когда Сапожников перестал жмуриться от кислятины и открыл глаза, он увидел, что сад у учительницы маленький, а над черным штакетником звенит фиолетовая полоса рассвета.
После этого Сапожников еще неделю пробыл в Верее. Купался в речке, лежал на земле, мыл ноги в роднике у колодезного сруба с ржавой крышей, возвращался по улице, через которую переходили гуси. Дышал.
После этого он уехал.
Ему Нюра сказала:
– Уезжай, пожалуйста. Не могу смотреть, как ты маешься.
И он уехал.
Новый учитель математики, бывший красный артиллерист, спросил у Сапожникова:
– Ты кто?
– Мальчик.
– Вот как?.. А почему не девочка?
– Девочки по-другому устроены.
Учитель поднял очки на лоб и сказал:
– Запомни на всю жизнь… Никогда не болтай того, чего еще не знаешь. Запомнил?
Сапожников запомнил это на всю жизнь.
– Запомнил, – сказал Сапожников.
– Ну… Так кто же ты?
– Не знаю.
– Как это не знаешь?.. Ах да, – вспомнил учитель свое только что отзвучавшее наставление. – Я имею в виду, как твоя фамилия?
– Сапожников.
С тех пор его никто по имени не называл.
Знал бы учитель, к чему приведут его слова – не болтать, чего еще не знаешь, – он бы поостерегся их произносить. Нет, не поостерегся бы.
– Дети, вы любите свою страну? Сапожников, ты любишь свою страну? – спросил учитель математики, бывший красный артиллерист.
Сапожников ответил:
– Не знаю.
– Как не знаешь? – испугался учитель. – Почему?
– Я ее не видел, – сказал Сапожников.
– А-а… – успокоился учитель. – Как же ты ее не видел? Ты откуда родом? Ну? Где ты родился? – подсказывал учитель.
– В Калязине.
– В городе Калязине, – уточнил учитель. – В математике главное – это логическое мышление. Пойдем но этой цепочке. А ты любишь город Калязин?
Еще бы не любить!
– Люблю, – ответил Сапожников.
– Ну а Калязин где находится? – подталкивал учитель.
– На Волге.
Волгу Сапожников тоже любил.
– А разве Калязин и Волга находятся в другой стране?
– Нет.
– Ну хорошо… Мать ты свою любишь?
– Да.
– А отца?
– Не знаю.
Запинка. Учитель не стал уточнять. Восхождение от конкретного к абстрактному – дело, конечно, важное, но сердце человечье не очень к этому стремится. Так практика показала.
– Ну ладно… Вы с мамой жили в доме, а дом свой любишь?
– Да.
– А дом расположен в городе Калязине. А Калязин ты любишь.
– Да.
– Прекрасно… А Калязин расположен в нашей стране… Значит, что ты любишь?
– Калязин.
Учитель помолчал.
– Трудно тебе будет, – сказал он.
Он рассказал об этом разговоре в учительской. Вся учительская сошлась на том, что Сапожников, по-видимому, дефективный.
– Нет… – сказал учитель. – Он очень послушный… Я сам велел ему не утверждать того, чего он не знает.
Послушный, но, значит, неразвитый и потому умственно отсталый. Все-таки не москвич, из Калязина приехал. И с этим учитель не согласился. Потому что они с Сапожниковым успели друг другу в глаза посмотреть. И в этом тоже есть своя логика, только другая.
– Сапожников, заполняй, заполняй анкету… Не тяни, – сказала молодая библиотекарша Дома пионеров, что на горке возле Введенского народного дома на площади Журавлева. – Ну что тебе здесь непонятно? Социальное происхождение? Твой отец рабочий? Пиши – рабочий.
– Он не рабочий.
– А кто? Крестьянин? Нет? Пиши – служащий.
– Он не служащий.
– Как же это не служащий? Он где-нибудь служит? Как это нет? А кто же он у тебя?
– Борец.
– Борец за что? – опрометчиво спросила библиотекарша.
– За деньги, наверно, – ответил Сапожников.
– За деньги борются только капиталисты и жулики! Он у тебя капиталист?
– Нет, – сказал Сапожников. – И не жулик. Борец он… Он в цирке борется.
– A-а… Работник цирка. Пиши – служащий.
– Он не служит.
– А что же он там делает?
– Борется.
– Сапожников, вот тебе записка. Попроси мать зайти в библиотеку.
Сапожников попросил.
– Сапожников, почему ты перестал ходить в библиотеку? – спросил учитель. – Библиотекарша говорит, что за этот месяц ты взял всего одну книгу… Да и ту про марионеток. Вот, – он опустил очки. – «Деревянные актеры» называется.
– Я туда не пойду.
– В чем дело?
– Вы сказали, что я дефективный.
– Я сказал? А ну пойдем вместе.
Пришли. Сапожников остался в зале, а учитель прошел за прилавок и скрылся за полками.
– Я сказал, что у Сапожникова есть дефект – чересчур конкретное воображение.
– Ну и что? – сказала библиотекарша.
– У каждого человека может быть какой-нибудь дефект… Вот у меня вместо левой ноги протез – разве я дефективный?
– Почему вы меня обвиняете? Я этого про вас не сказала…
– А зачем же вы про Сапожникова?
– Но у него же в мозгу дефект!..
– А вы знаете, что Сапожников на районном конкурсе юных изобретателей занял первое место?.. Он придумал оригинальный спасательный пояс.
– Какой пояс? Что я вам сделала?
Библиотекарша заплакала. Учитель и Сапожников ушли.
– В библиотеку будешь ходить. Я тебе составлю список книг, которые ты должен обязательно прочесть, – сказал учитель, хлюпая по лужам. – Нет, список составлять не буду… Почему ты взял книжку «Деревянные актеры», зачем тебе деревянные человечки?
– Там написано, как они устроены.
