— Я не умею, — признался Федор. — Может, Антон.
Самсон, вздохнув тяжело, заскрипел пером по бумаге, пересказывая письменно свои вопросы и ответы допрашиваемого. Снова поднял на него взгляд.
— А не легче ли было просто сапоги с кого-нибудь снять и пальто со штанами? Зачем заготовки брать?
— Да конечно легче бы! — согласился Федор. — Но так вышло…
— Странно вышло, — кивнул Самсон. — А что, в квартирах, куда вы заходили, только серебро попадалось? Ни золота, ни камней?
— Да Антон говорил только серебро брать, ничего другого! Он… — И тут Федор замолк, словно спохватившись, что наговорил лишнего.
— Он что?
— Да нет, ничего… так получилось, с серебром. Ничего другого не попадалось!
— А портфель с ценными бумагами?
— Да то я по дурости, думал, что деньги, — на худом лице Федора промелькнула глупая улыбка.
— А что там Антон говорил про серебро? — вернулся Самсон к только что услышанному.
— Да ничего, ничего он не говорил! То мне показалось!
Снова записал Самсон свои вопросы и его ответы на бумагу. Задумался. Посмотрел на неподвижно стоящего возле двери красноармейца Семена, державшего в руке винтовку, уперев ее прикладом в каменный пол.
— Ну хорошо, — снова заговорил Самсон. — А кто тот Гришка, которого вы хотели попросить меня убить?
Федор вздрогнул.
— Не было такого! — вскрикнул он.
— Было, — спокойно возразил Самсон. — У меня в квартире особые стены. Они мне все докладывают!
— Да боец один, — промямлил Федор.
— Он с вами на разбой ходил?
Федор отрицательно мотнул головой.
— Нет, он не хотел! Но у него острая классовая ненависть. Он уже несколько жирных котов штыком проткнул.
— Это я, что ли, жирный кот? — удивился Самсон.
— Не, вы нет, — Федор посмотрел на него пренебрежительно, словно до звания «жирного кота» Самсону было не дорасти.
— А как фамилия Гришки?
— Фертичный.
— Полк? Рота?
— Нежинский полк, повар.
— Гришка — повар? — удивился Самсон.
— Ага!
— А стены мне еще докладывали, что вы про какого-то Якобсона говорили! — пошел Самсон дальше на свою хитрость.
Федор замер. Словно заморозился. Губы толстые сомкнул.
— Ну что, кто это?
— Не знаю, — прошептал Федор, и шепот его был наполнен ужасом. — Такого точно не было.
— Чего не было?
— Не говорили мы о таком!
— А об аптекаре?
— А что об аптекаре?
— Вы говорили, что краденое продадите или аптекарю, или Якобсону!
— Никакого Якобсона не было!
— Ну хорошо, — Самсон вдруг почувствовал волнение. — Якобсона не было, а кто этот аптекарь?
— Не знаю, это Антон его знает! — забубнил Федор. — Мне в отхожее надо, отпустите! — попросил он.
— Подожди, запишу! — Самсон обмакнул перо в чернильницу и принялся дополнять свой протокол допроса. Закончив, заставил Федора поднести связанные в запястьях руки к столу и сунуть в чернильницу большой правый палец, а потом поставить его отпечаток внизу документа.
— Теперя можна? — спросил Федор.
— Отведи его! — скомандовал Самсон красноармейцу Семену.
— Потом привезти назад? — спросил тот.
— Нет, не надо. Потом приведешь мне Антона Цвигуна!
Нижняя ступенька деревянной лестницы скрипнула под ногой Самсона около полуночи. Он успел подняться еще на шесть ступенек вверх, когда за спиной громко открылась дверь дворницкой квартиры и из проема решительно выглянула вдова, одетая в черную юбку и черную кофту.
— Самсон! — окликнула она. — Куда спешишь? Там тебя никто не ждет! Арестовали твоих постояльцев!
Меньше всего в этот момент сонному и уставшему парню хотелось говорить со вдовой дворника, но пойман так пойман. Он обернулся.
— Знаю я! — сказал и хотел было подниматься дальше — до двери оставался еще один пролет лестницы.
— Спустись! У меня же для тебя письмо! — крикнула вдова.
— Почтовое? — удивился вслух Самсон.
— Нет, от Наденьки!
Тут уж ноги сами сбежали вниз. И не минул он, забывшись от счастья, первой ступеньки, которая опять резко скрипнула, вызвав на лице у вдовы болезненную гримасу.
— Зайди, — сказала она, хотя Самсон уже вошел и сразу повернул на кухню.
Свет электрический в эту полночь горел. Значит, дров на электростанции хватало. Самсон, усевшись за стол, заставленный грязными тарелками и чашками, бросил взгляд на потолок, на скромный желтый абажурчик из какой-то натянутой на круглый проволочный каркас материи.
— Я чаю греть не буду, — выдохнула, присаживаясь рядом на стул вдова. — Могу настойки налить!
— Налейте! — согласился Самсон.
Бутылка с красноватой настойкой уже украшала стол. И рюмка граненая на ножке стояла перед вдовой — себе она и налила сначала. Потом взяла другую рюмку. Не было очевидно: чистая она или нет. Наполнила и поставила перед гостем.
— Ты что-то лицо потерял, — произнесла с сочувствием.
