— Как сказать, как сказать! — многозначительно, уходя, протянул главный по чаю.
Провожая его взглядом, Самсон обратил внимание на беззвучность его сапог. То есть скрипеть-то они поскрипывали, но сам шаг был тихим. Значит, не носил он железные набойки!
Закрывшись на крючок, Самсон стянул с ног сапоги и с помощью штатной отвертки для сборки-разборки нагана освободил подошвы сапог от звонкого железа.
«Теперь меня ночью никто не услышит!» — подумал.
На обед удалось ему уговорить Холодного составить ему компанию. И отправились они в советскую столовую. В обмен на талончики с печатью получили по миске горохового супа и по тарелке кукурузной каши с куском селедки. На запив — по стакану узвара.
Похлебывая суп, рассказал Самсон бывшему батюшке о странном поведении немецкого портного, который не захотел получать обратно украденные выкройки.
— Так может, ткань и до этого краденой была? — предположил Холодный, почухивая нежную бледную кожу чисто выбритых щек. — Или испугался, что арестовывать его пришли? Может, рыльце у него и так в пушку!
— А еще я другое спросить хотел, — задумался вслух Самсон, подняв взгляд на сидевшего напротив. И тут, как назло, спросил он совсем не то, что имел в виду: — Можно ли в нынешнее время венчаться не в церкви?
Холодный чуть не поперхнулся супом. Откашлялся, но на лице возникла довольная улыбка.
— Конечно, — сказал он, отпивая из стакана узвар. — Знаю я одного батюшку-атеиста. Артемием звать. Он себе часовенку на Собачьей тропе построил, за ночлежным домом и покойницкой. Он там разъяснения тем, кто в Печерскую лавру идет, дает по поводу Бога и молитв.
— Какие разъяснения?
— Ну как проповеди против Бога! Объясняет, что зря они туда идут и что молитвы их надеждам не помогут!
— Так если он будет венчать, это ж все равно в церкви? — не понял Самсон объяснений Холодного.
— Часовня священника, который не верит в Бога, церковью не является. Это же почти советское учреждение!
— Но если учреждение, то у него должна быть печать для скрепления входящих в союз?
— Про печать не знаю, — признался Холодный. — Но мы же там недалеко в патруль ходили! Можешь подойти и спросить. Токо смотри, чтоб собаки не покусали! Там их множество! Запомни: отец Артемий.
— Я запомнил, — закивал Самсон и снова промелькнуло у него в мыслях, что за главный вопрос он к Холодному имел: — А я тут еще об одном деле думал… Зачем человеку много краденого серебра?
— Краденого? — Холодный задумался. — Если б не краденое, то монастырям всегда надобно много! Для окладов, для крестов… А краденое — не знаю. Может, чтоб в свой колодезь бросить для очистки воды… Но это вряд ли! Такое раньше делали!
— А если человек в вампиров верит и их боится? — спросил Самсон. — Будет такой человек серебряные пули против вампиров лить?
Холодный тяжело вздохнул.
— Ну не знаю, — сказал неуверенно. — Людей обескровленных всегда находили! Может, и есть вампиры. Кто их знает? А про пули серебряные я даже в газете читал! Но давно это было! Там сосед соседа серебряной пулей в сердце убил и сказал, что тот был вампиром. Однако доказательств никаких не нашли.
— Доказательств, что сосед вампиром был? — уточнил Самсон.
— Да, — кивнул Холодный. — Если вампиры и есть, то они очень к себе располагают! Приятные и умные люди. Им же главное жертву к себе завлечь! Они в чужих домах кровь не пьют.
— Откуда это вам известно? — удивился таким точным знаниям собеседника Самсон.
— Ну это говорят так на улице! А я сам в это не верю. Такие мысли из-за темноты в голове появляются.
Перед вечером зашел к Самсону Васыль без чая и сказал, что с полуночи опять пойдут они с Холодным в патруль. И еще красноармейца им дадут с ружьем. А до вечера Самсон может домой сходить.
Домой Самсон решил не сходить, а поехать. Вместе с сундуком. Подводу нашел легко, наперед извозчику заплатив. А когда сундук они вдвоем с Васылем на улицу сносили, то услышал Самсон среди общего галдежа и шума, из открытых дверей первого этажа доносившегося, как сказал кто-то кому-то: — Гляди! Одноухий-то себе добра краденого целый сундук реквизировал!
Застряли в голове у Самсона эти слова до полуночи. И уже когда отправлялись они в патруль, приказал он красноармейцу Семену пойти на первый этаж, где прикомандированные солдаты поручений и выходов на аресты ждали, и сказать громко, чтобы каждый услышал, что сундук, который Самсон на подводе из участка забрал, его собственный и только по ошибке в его квартире изъятый, о чем есть понимание и резолюция товарища Найдена.
