– Это не наши – чоповцы охраняют периметр. Еще со времен завода пошло. Нас пускают как арендаторов, номера записывают. Хотя, чистая формальность. Хах, помню, год назад из соседнего ангара по рельсам стырили вагон с бензином, никто даже не доложил – просто не заметили. Охраннички. А как крутым словцом из кроссворда козырнуть – это у них профессиональный прикольчик.
– А че мы с заднего, а не простираясь вперед? – я решил помучить память цитатами Святого Павла. Вроде, не перепутал ничего.
– Гляди-ка, Помнишь! Почитываешь, что ли? А дальше как, Разумовский?
– Стремлюсь к цели, к почести высшего звания во Христе Иисусе. – Сам от себя не ожидая таких успехов, я улыбнулся с приятной, почему-то, теплотой.
После нескольких непредсказуемых поворотов бесшумно подкатили к задним воротам уже непосредственно нашей (вашей, Тимон?) территории. На поверку оказалось, что в багажнике у моего приятеля лежала баранья туша, и нам ее надо было доставить для завтрашней вечери любви. Обжераловка двумя словами. Или банкет – это если одним. Мы вышли из авто, а багажник в это время сам открывался. Я хотел было посмотреть на убиенного, но друг мой, видимо, расценил это как порыв поработать, и строго, отрицательно, еле заметно, повел головой:
– Братан, ты тут гость или на стройке?! – Мой друг снова улыбнулся и махнул куда-то в сторону тонированных стекол у входа на территорию. Я задумался, зачем таскать мясо на стройке, но не додумал – из калитки вывалились два небритых, но веселых, можно даже сказать счастливых мужичка и тепло обнялись сначала с Герой (его еще и поцеловали), а потом и со мной. М-да, так тепло в белокаменной обнимают разве что обращающихся из армии. Даже запах бетона и горелой сварки с примесью борща и сала не перебил братский дух. Что-ж, тут уютно, надо признать. Мужички, после кивка Геры, резво взяли барана и хотели было тащить вовнутрь, но резкий, поставленный окрик их остановил.
– ПОВАР ДОЛЖЕН САМ НЕСТИ БАРАН! – сила такого голоса остановит и быка на родео. Хозяина я узнал сразу, вернее, и не забывал, наверное. Хаким – вечный повар по любому поводу. Правда, это касается только уличной готовки, как то: плов, шашлык, манты, гриль, печеная картошка, уха или просто чай во время стройки, который получался такой душистый и бодрящий, что можно было и китайскую стену заново отстроить. А вот внутри за обиходом испокон веков следили женщины, что на Кавказе, что в Церкви. Эта традиция чтилась и чтится. Это передается из поколение в поколение. Отдадим должное – это порядок, а порядок в быту – порядок в бою! Записывайте, пока гордый орел Хаким своими тисками сдавливает мне грудь после громкого рукопожатия и добрых фраз, к которым я начинаю уже привыкать.
Гера дал знак мужичкам, чтобы уносили-таки баран и тепло поприветствовал Хакима.
– Свой? – Хаким кивнул в мою сторону. Я внутренне поледенел.
– Не понял? – Гера аж рот открыл.– Это Тимур Разумов, ты че, приболел?
– Блудного сына-то я узнал!– и, с трудом сдерживая смех, добавил – баран, говорю, на рынке брали или свои подогнали? – затряс в истерике горой мышц Хаким, аж слезы брызнули из глаз.
Я обернулся – и правда, мужички за моей спиной волокли барашку на большой стол под березкой в конце аккуратных рядков с зеленью. Тут рассмеялись все. Да уж, еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу.
Берясь за ручку задней двери, я услышал музыку со второго этажа. Спевка (а мне нравилось называть репетиция), надо полагать, началась. Глуховатые звуки, но разобрать можно – баба солирует, вторит хор, кто-то пытается импровизировать на гитаре и получается у него гнусаво (это здесь тоже передается из поколение в поколение). Когда вошли внутрь, музыка плавно усилилась. А гитарка-то не строит (ты нужное примечай, Моцарт). Холл, он же кухня, он же столовая, он же место для собрания небольших групп, оказался пуст, но пахло борщом и соленым салом – тем же, что и от мужичков, видимо. Уютненько, в меру жарко, но задерживаться тут не стоит. Прошли по узкому проходу к повороту на лестницу, по другую сторону тянутся ряды кабинетов вплоть до кабинета самого Храма, прямо в конце вереницы, посередине. Мне всегда казалось, босс поселился там, чтобы, открыв дверь нараспашку, слышать и видеть решительно все. Я бы тоже так сделал, если бы имел подобный вес не только в общине, но и во всем регионе, а может, и за его пределами. Во всяком случае, знакомства этой личности простирались до самого запада. Вот такие пироги.
Сейчас дверь была не открыта, а закрыта она или открыта, с точки зрения замка, я бы не рискнул проверять и под страхом смерти. Только если позовут. Как к царю Навохудоносору. Или Артаксерксу (вот всякую ерунду, вроде имен царей и их наложниц, ты помнишь!). Позовут, не имей сомневаться. Как только доложат, что прибыл, а скорее всего, уже доложили, как только номер набрал. И я бы так сделал, если бы был в системе. Я посмотрел на пустой коридор, положительно хмыкнул.
