Какого дьявола он разыгрывает из себя святого? Влюбленный глупец!
Лариса была рассержена:
— Почему он считает, что она дура?
— Просто он скромный, — проблеял я постным тоном профессионального святоши.
— Хвастайся! — сказала Лариса. — Каждый день. Больше никогда не упрекну.
— А почему де Гиш играл с ней в поддавки, ну пока не увидел счастливых новобрачных? Почему он такой легковерный?
— Он не легковерный, — ответила Лариса, улыбнувшись. — Он самоуверенный, думает, что никакая женщина не может перед ним устоять.
— А-аа, — только и сказал я. — Понятно.
Они там осаждают этот несчастный Аррас. И командир у них — подонок[36]. В какой-нибудь глупой пьеске погиб бы Кристиан, а эта парочка прозрела, поженилась и повздыхала на могиле этого красавчика, который не красноречив, но в общем неплохой парень. А так... они все умрут.
Роксана:
Благородные идиоты! Они попали в воронку, и чтобы выбраться из нее, надо проявить слабость, а они не могут. Черт, что такое, я же не девчонка! Гром их разрази!
Испанский офицер:
Сирано:
Еще будет пятое действие — значит, они, на свое несчастье, остались живы. В антракте мы молчали.
Поздновато
Роксана:
Сирано (с такой мукой в голосе):
Лариса прижалась ко мне. Я обнял ее покрепче.
Приехав в парк, я остановился перед домом и посмотрел в небо: след все-таки не затерялся.
Я немного постоял, подняв голову, чтобы слезы закатились обратно в глаза.
— Энрик, — услышал я голос профа.
— О! Вы не спите? — откликнулся я.
— Ты уже десять минут назад прошел через ворота и все еще не вошел в дверь. Я забеспокоился. Раньше ты не мечтал под луной, а влетал в дом, чтобы что-нибудь рассказать или, наоборот, спросить.
— Я был в театре, — сказал я тихо.
Проф подошел поближе:
— Они перевернули тебе всю душу?
