Все доспехи «боевого холопа» нередко обтягивались декоративной тканью определенного цвета или покрывались цветным лаком, что, вкупе с разноцветными шнурами, позволяло отличить своих самураев от «боевых холопов» неприятеля. Этой же цели служили и закрепленные за спиной «буси» опознавательные флажки («касс-дзири», а впоследствии — «сасимоно»), имевшие обычно (но далеко не всегда) форму вертикального по отношению к древку прямоугольника, украшенные фамильными (или клановыми) гербами-«мон», эмблемами и иероглифическими девизами (типичным примером такого флага, дошедшего с самурайских времен до наших дней, является современный государственный флаг Японии с красным кругом Восходящего Солнца на белом поле, о чем еще пойдет речь далее). Порой на полотнище «сасимоно» изображалась личная эмблема его владельца (так, например, опознавательный флажок за спиной одного из военных предводителей самураев Северной Японии — Наримасы Сасы — был украшен черным изображением головы и верхней части туловища дьявола-«опи» на белом поле). На белом полотнище «сасимоно» предводителя самураев Масасигэ Кусуноки (прикрепленного, между прочим, не к спинной части его доспсха, а к его правому наплечнику-«содэ»; такие опознавательные флажки именовались «содэ-дзири») был черной краской изображен не герб-«мон» самого доблестного «буси», всю свою жизнь сражавшегося только за самого Божественного Тэнно, не признавая над собой никаких других сюзеренов и господ и не обнажая меч ни за кого, кроме Микадо, а герб японского императорского дома — «хризантема над водой». Порой за спиной «буси» крепился не один, а два таких флажка, причем нередко на одном древке развевалось, вместо одного большого, несколько флажков сравнительно небольшого размера. В отдельных случаях (например, у конных гвардейцев первого объединителя Японии полководца-христианина Нобунаги Оды из отряда «Черных дьяволов») эта пара заплечных флажков приобретала форму настоящих «крыльев», подобных крыльям за плечами конников турецкой Османской (Оттоманской) империи, литовских и польских гусар Речи Посполитой и конных телохранителей-«жильцов» московских государей).
Помимо перечисленных выше элементов защитного вооружения в комплект непременно входил металлический веер в форме плоской лопатки на длинной ручке. Польза от этого веера была несомненной. В жаркое время веер использовался по прямому назначению, а в боевых условиях становился средством связи, сигнализации и управления войсками. Мало того! Иногда металлический веер превращался в средство защиты. Если вернуться к упомянутому выше художественному фильму «Знамена самураев», то многие из уважаемых читателей, наверно, вспомнят, как в четвертой битве при Каванакадзиме (1561) прославленный (главным образом благодаря военным талантам своего уже упоминавшегося нами выше выдающегося стратега и советника Капсукэ Ямамото, дослужившегося от простого «боевого холопа» до генерала-«тайсе», а затем и до главнокомандующего всеми вооруженными силами княжества Такэда — одного из сильнейших японских «удельных княжеств» периода феодальной раздробленности, правителям которого едва не удалось объединить под своей эгидой всю Страну восходящего солнца) князь Ситон Такэда (1521–1573) успешно оборонялся, сидя на своем походном троне (представлявшем собой, собственно говоря, табуретку, обтянутую тигровой шкурой) от атакующего его на лихом вороном коне князя-рубаки Кэнсина Уэсуги (1530–1578), ловко отбивая своим металлическим веером удары боевого меча Уэсуги, пока не подоспела подмога и Уэсуги (являвшийся, кстати, «по совместительству», монахом буддийского духовно-военного ордена) не был вынужден ускакать прочь, так и не сразив своего — практически безоружного — соперника[29]. Кстати, этот запомнившийся автору настоящей книги по сей день драматический эпизод вовсе не был плодом фантазии авторов фильма, а имел место в действительности, что подтверждается японскими историческими хрониками времен нескончаемых «войн всех против всех».
Боевые веера (служившие военным предводителям самураев еще и в качестве символов власти и аналогичные, в этом смысле, европейским маршальским жезлам или буздыганам, булавам, перначам и насекам мусульманских, польско-литовских и казачьих полководцев) обычно богато украшались. Так, например, металлический веер князя-воителя Сингэна Такэды был украшен изображением созвездия, известного нам под названием Большой Медведицы, боевой веер Кагэкацу Уэсуги — изображением священного знака буддийской религии — свастики («мандзи») и т. д.
