В то время когда юаньские корабли еще стояли в заливе, а роковой и смертоносный для захватчиков шторм только приближался, несколько сотен небольших суденышек с отчаянными японскими моряками и «боевыми холопами» на борту подошли к не успевшему поднять якоря флоту Великого хана и устроили на нем грандиозный пожар, запалив массу кораблей и уничтожив под прикрытием огня великое множество вражеских воинов. Вероятно, эти утлые суденышки не успели ускользнуть до наступления, как и юаньские корабли, так что храбрые японцы погибли вместе с уничтожаемыми ими завоевателями, принеся свои жизни в жертву на алтарь Отечества, предвосхитив судьбу японских летчиков-смертников в аналогичных обстоятельствах в конце Второй мировой войны.
Каан Хубилай был чрезвычайно раздосадован результатами битвы его багатуров с самураями на берегу Тикудзэн. Тем не менее он считал, что столь тщательно спланированная юаньскими стратегами при его весьма деятельном личном участии десантная операция провалилась, прежде всего, из-за погодных условий, и продолжал пытаться оказывать дипломатическое давление на Чипунгу. Однако со следующими послами Великого хана японцы обошлись уже куда хуже, чем с прежними. В 1275 году по приказу «сиккэна» Ходзё Токимунэ (вероятно, потерявшего в конце концов всякое терпение) чрезвычайный и полномочный юаньский посол был обезглавлен, как какой-нибудь морской разбойник или грабитель с большой дороги. С двумя прибывшими впоследствии послами хана Хубилая поступили точно так же. Это означало уже открытое объявление войны державному потомку Чингисхана — весьма смелый поступок, если вспомнить, что в описываемое время империя Юань находилась на вершине своего могущества, усиленно готовясь к вторжению в Индокитай (упоминаемый в «Книге о разнообразии мира» Марко Поло как «Зердамдан», буквально: «Золотые Зубы») и в Индию, и никто в тогдашнем мире не решался бросить ей вызов. В свое время аналогичный поступок — казнь послов деда Хубилая, каана Чингисхана — стоил, как мы помним, престола и головы могущественному Хорезмшаху Мухаммеду, одному из сильнейших (если не сильнейшему на тот момент) владык мусульманского мира.
Гордый внук «Потрясателя Вселенной» из рода Борджигин каан Хубилай принял вызов, брошенный ему молодым «сиккэном», и стал готовить новую экспедицию в Страну восходящего солнца. В 1281 году Великий хан послал на покорение Чипушу гораздо лучше оснащенную флотилию и гораздо более многочисленный десантный корпус — сто сорок тысяч (!) отборных воинов на тысяче кораблей. Однако за прошедшие годы отважные сыны Ямато не сидели сложа руки. Они построили мощные береговые укрепления и загодя приготовились к новому юаньскому вторжению. Когда татаро-монголо-китайско-корейские интервенты прибыли к берегам Страны восходящего солнца (опять в Тикудзэн), их там уже поджидали. Два месяца подряд десантники каана Хубилая сражались с японскими самураями, стремясь хотя бы закрепиться на побережье ненавистного Чипунгу, но «боевые холопы» Страны восходящего солнца всякий раз сбрасывали «заморских варваров» в море. Наконец, налетевший новый ураган — «Божественный Ветер», «Камикадзе», как и семь лет назад разметал огромную юаньскую флотилию, уничтожив больше половины уже второй по счету «Непобедимой армады» каана Хубилая. Господь подул — и они рассеялись…
Юаньцы больше не нападали на негостеприимный Чипунгу (возможно, в их отказе от дальнейших попыток подчинить себе оказавшуюся неожиданно таким «твердым орешком» непокорную островную державу сыграло роль и то, что они увидели в Японии своими собственными глазами и что разительно отличалось от рассказов об этой стране, ходивших при дворе Великого хана в Ханбалыке — ни о каких домах и храмах с золотыми крышами или улицах, вымощенных крупным жемчугом и драгоценными камнями, не было и речи). И вообще, каану Хубилаю явно не везло в войне на море. Организованная всемогущим потомком Чингисхана военно-морская экспедиция с целью покорения индонезийского острова Явы также завершилась неудачей.
