Я решил, что, пока у меня есть хоть сколько-то сил, я должен хранить у себя хотя бы один комплект мечей. Вот почему я не продавал их. Моему отцу, видимо, уже недолго осталось жить. Если мне удастся выполнить свой сыновний долг до конца, кто знает, может быть, мы еще увидимся с вами”.
Он сказал это и заплакал.
Наутро он приготовил завтрак, накормил отца и меня. Мы шли вместе мили три, а потом расстались. Более я ничего не слышал о нем. Я не знаю, что случилось с ним: никто не видел его».
Ямамото Цунэтомо (1659–1721) был вассалом дома Набэсима, в Хидзэне, сегодняшние Сага и часть Нагасаки, на острове Кюсю. Цунэтомо, служивший Мицусигэ, второму главе удела Хидзэн, просил разрешения стать монахом, когда в пятом месяце 1700 г. Мицусигэ тяжело заболел. Он объяснил свое желание тем, что самоубийство после смерти господина было запрещено законом еще четыре десятилетия назад. Разрешение было получено. Мицусигэ умер несколько недель спустя. Когда Тасиро Цурамото (1678–1748), молодой поклонник Цунэтомо, начал посещать его и записывать его слова, Цунэтомо уже десять лет жил отшельником.
Речи Цунэтомо и истории о самураях Цурамото собрал в одиннадцать книг под общим названием «Хагакурэ» («Сокрытое в листве»). Хидзэн был удален от таких политических и культурных центров, как Киото и Эдо, поэтому Цунэтомо саркастически употребляет слова «городской» и «изысканный».
Ниже представлены фрагменты из первой книги.
Я постиг, что Путь самурая – это смерть. В ситуации «или – или» без колебаний выбирай смерть. Это нетрудно. Исполнись решимости и действуй. Только малодушные оправдывают себя рассуждениями о том, что умереть, не достигнув цели, значит умереть собачьей смертью. Сделать правильный выбор в ситуации «или – или» практически невозможно. Все мы желаем жить, и поэтому неудивительно, что каждый пытается найти оправдание, чтобы не умирать. Но если человек не достиг цели и продолжает жить, он проявляет малодушие. Он поступает недостойно. Если же он не достиг цели и умер, это действительно фанатизм и собачья смерть. Но в этом нет ничего постыдного. Такая смерть есть Путь самурая. Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твое тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще.
Если пытаешься делать все, полагаясь только на себя, ты остаешься замкнутым в себе, идешь против воли Неба и совершаешь зло. Со стороны твои поступки кажутся неподобающими, ничтожными, пустыми и бесполезными. Когда твои возможности далеки от подлинной мудрости, лучше посоветуйся с теми, кто мудрее тебя. Раз это не их дело, они будут искренни. Тогда то, что они разумеют своей прямотой и мудростью, будет соответствовать Пути. Другим же твой поступок покажется обоснованным и крепким, подобным большому дереву, твердо укорененному в земле. Мудрость же одного подобна бревну, воткнутому в землю.
Тех самураев, что непоколебимо преданы своему господину, отдают ему все, плохое и хорошее, и исполнены верности, нелегко отвлечь посторонними вещами. Господин, у которого есть два или три таких человека, может быть спокоен.
Мой долгий опыт свидетельствует: пока дела идут хорошо, очень многие проявляют себя на службе господину, отдавая ему свою мудрость, решительность, мастерство. Но как только господин удаляется от дел или умирает, сколь многие поворачиваются к нему спиной и начинают искать расположения нового господина! Одно воспоминание о таких вызывает во мне отвращение. Люди высокого и низкого положения, умудренные знаниями и опытом, часто почитают себя преданными слугами, но когда нужно отдать жизнь за своего господина, у них начинают трястись коленки. Поэтому бывает, что иной бесполезный человек становится несравненным воином, когда отрекается от своей жизни и во всем следует воле господина. Во времена смерти Мицусигэ был такой человек. Я оказался тогда единственным преданным слугой господина. Потом другие пошли по моим стопам. Я видел, как высокомерные и корыстные отвернулись от своего хозяина, стоило только смерти смежить ему глаза. Говорят, что для слуги в отношениях с хозяином главное – преданность. Хотя преданность может поначалу казаться тебе недоступной, в действительности она у тебя перед глазами. Если ты однажды решишь довериться ей, в то же самое мгновение ты станешь безупречным слугой.
Во владениях Набэсима запрет на самоубийство после смерти господина стал частью устава клана в 1661 г., когда умер один из членов клана Ямаги Наохиро и выяснилось, что тридцать шесть из его вассалов хотят покончить с собой: Мицусигэ, глава дома, которому тогда было двадцать девять лет, узнав об этом, отправил послание тридцати шести воинам. Его аргументы ярко отражают особенности самурайского духа того времени:
Наш господин [Мицусигэ] узнал о том, что вы, помня о милостях вашего хозяина, решили покончить с собой и последовать за ним. Он восхищается этим божественным решением.
