Подав в отставку, отец рассказал мне одну историю: «Некто по имени Асидзава в детстве потерял отца. Кохо дал ему земли и держал рядом с собой. Когда этому человеку исполнилось двадцать, Кохо вызвал меня. Господин сидел на чем-то, а на коленях у него лежал меч. Я увидел, что он не похож на себя самого. “Подойдите поближе”, – сказал он. Я сделал было движение, чтобы достать из-за пояса короткий меч перед тем, как приблизиться к нему, но он сказал: “Подойдите ко мне так”. Когда я приблизился к нему, он объявил: “Я собираюсь вызвать Асидзава и убить его за преступление своими собственными руками. Оставайтесь на месте”.
Я остался, ничего не ответив. Чуть спустя господин сказал: “Вы ничего не ответили. Значит ли это, что у вас есть свои соображения?” – “Да, господин, – сказал я. – Асидзава часто говорит: “Ребенком я потерял отца, но я стал тем, кем стал, благодаря необычайной доброте нашего господина. У меня не хватит сил, чтобы отблагодарить его за его милости”.
Асидзава рожден смелым, но он еще молод и совершает глупые поступки. Что такого ужасного он совершил сейчас? Многие, не похожие в юности на него, и повзрослев не могут сделать ничего полезного. Я думал обо всем этом и не смог ответить сразу. Прошу прощения, господин”.
Кохо молчал, и я более ничего не говорил. Потом он произнес: “У вас на лице комары. Смахните их”. Я повел головой, и шесть или семь комаров, которые, напившись крови, спали, похожие на ягоды, упали на пол. Я достал из-за пазухи кусочек ткани, завернул их в нее, положил в рукав и стал ждать. Вскоре Кохо сказал: “Вы можете идти отдыхать”. И я ушел.
Тот человек любил выпить и порой, напившись, становился диким. Я поговорил с его хорошим другом по имени Сэки, и мы заставили его бросить дурную привычку. Спустя месяцы и годы он занял пост своего отца.
Сейчас Кохо уже нет, но я надеюсь, что он не забудет наших слов и до конца исполнит свой долг».
Отец рассказал все это, когда господин, о котором шла речь, после долгого перерыва напился вновь и вел себя ужасно.
В доме Кохо был человек по имени Като. Когда мне было двадцать, он выглядел на шестьдесят с небольшим. Говорили, что его дед был «командующим над воинами» в Сатоми, Ава, и защищал замок в местечке под названием Сануки, в провинции Кадзуса. В его доме хранилось два драгоценных меча, «меч змеи» и «меч обезьяны». «Меч змеи» я видел сам. Он был длиной в три фута, с тонким лезвием.
«Меч обезьяны» получил, как говорили, свое название потому, что Като в свое время выпросил его у вожака стаи обезьян. Я очень хотел увидеть его. В шестнадцать лет Като убил этим мечом собственного слугу, когда тот мариновал рыбу. Вместе со слугой оказалась разрубленной надвое и чаша цвета морской волны. Так говорили все.
После того как отец подал в отставку, я как-то упомянул об этом мече.
«Сейчас мы одни, поэтому я скажу тебе, – молвил он. – Не стоит принимать за чистую монету все, что говорят люди. Меч, которым была разрублена чаша, я отдал тебе, когда ты был маленьким. В то время Като жил рядом со мной, на втором этаже. Как-то хозяин и слуга громко поссорились, я забеспокоился и вдруг услышал, как Като бежит вниз по ступенькам. Я схватил свой меч и бросился вниз.
Като уже нанес человеку удар, но, поскольку он не отличался силой рук, рана оказалась неглубокой. Слуга уже хотел напасть на него с кухонным ножом, но тут я вытащил свой меч и ударил его. Удар получился косым, от плеча вниз, и вместе с ним под удар попала и чаша. После паузы я сказал Като: “Нанесите ему последний удар”. Потом я вытер со своего меча кровь, вложил его в ножны и быстро вернулся домой.
Сбежались люди, и вся слава в конце концов досталась “мечу обезьяны”.
Мой меч поначалу принадлежал человеку по имени Гото из провинции Кодзукэ. Его старший брат как-то нанес врагу боковой удар и отсек ему верхнюю половину головы. Гото говорил, что в детстве любил играть скальпом этого врага. Узнав об этом, я несколько лет просил у него этот меч и, наконец, получил его. Береги меч и держи его рядом с собой, чтобы потом ты мог передать его».
Меч теперь лежит в изысканно украшенных ножнах и зовется «львом».
Кстати мой великолепный короткий меч, выкованный Киёкуни, принадлежал в свое время внуку губернатора Тамба Окабэ, сражавшемуся на стороне Такэда из Каи. Он был двоюродным братом Таданао, отца Кохо, и жил в провинции Этидзэн. В молодости Таданао приглашал его на службу, намереваясь сделать его своим прямым вассалом, но вскоре умер, и этот господин провел всю жизнь в доме Кохо.
