Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигали и великие мастера. Мастера – это люди, и ты – тоже человек. Если ты знаешь, что можешь стать таким же, как они, ты уже на пути к этому.
Мастер Иттэй[200] говорил: «Конфуций стал мудрецом, потому что стремился к учению с пятнадцатилетнего возраста, а не потому, что учился на старости лет»[201]. Это напоминает буддийское изречение: «Есть намерение, будет и прозрение».
Самурай должен быть внимателен в своих действиях и не допускать даже незначительных оплошностей. Более того, он должен быть внимателен в подборе слов и никогда не говорить: «Я боюсь», «На твоем месте я бы убежал», «Это ужасно!», или: «Как больно!» Таких слов нельзя произносить ни в дружеской беседе, ни даже во сне. Ведь если проницательный человек слышит от другого такие высказывания, он видит его насквозь. За своей речью нужно следить.
В «Ёсицунэ гунка» («Военные стихи Ёсицунэ»)[202] сказано: «Командующий должен часто говорить со своими людьми». Даже в обычной обстановке, не говоря уже о том, когда воин совершил подвиг, командующий должен хвалить и простого солдата: «Ты вновь совершил подвиг», «Я был бы благодарен, если бы ты приложил к этому все усилия», «Ты – великий воин!» Если полководец говорит такие слова, воины без колебаний отдадут за него свои жизни. Этим словам принадлежит решающая роль.
Мой отец Ямамото Синъэмон Ёситада любил повторять: «Главное для самурая – иметь хороших слуг. С военными делами одному не справиться, как бы человек ни старался. Деньги можно одолжить у других, но хорошего человека встретишь нечасто. О слуге нужно постоянно заботиться и проявлять к нему доброту. Когда у тебя есть слуги, плохо, если ты думаешь только о себе. Но если ты с готовностью делишься с ними тем, что у тебя есть, ты сможешь собрать у себя хороших людей».
В итоге те, кто знали моего отца, говорили между собой: «Ни у кого из равных по положению и рангу Синъэмону нет столько людей, сколько у него», или: «У Синъэмона людей больше, чем у меня».
Многие воины из тех, которых он сам обучал, служили копьеносцами под непосредственным началом господина Кацусигэ. Когда отцу было приказано возглавить отряд, ему передали слова господина: «Синъэмон может заменить воинов своего отряда теми, кого он пожелает». Ему также выделили средства, и он смог составить весь отряд из своих вассалов.
Каждый раз во время ритуала созерцания луны господин Кацусигэ посылал в Тэраи за церемониальной морской водой людей Синъэмона со словами: «Пусть это сделают воины Синъэмона. Они не боятся зайти в воду подальше».
Когда господин так полагается на тебя, остается лишь преданно и самоотверженно служить ему.
В «Кусуноки Масасигэ Хёго ки» сказано: «Самурай никогда не сдается врагу даже из хитрости или ради императора». Таким должен быть преданный самурай.
«Кусуноки Масасигэ Хёго ки» («Записи Кусуноки Масасигэ, сделанные в Хёго») – собрание изречений, приписываемых Кусуноки Масасигэ (1294–1336), которое, согласно легенде, он передал Оити Вада в Хёго перед тем, как броситься в последнюю битву. Полный фрагмент звучит так:
«Если ты, когда остался один и со всех сторон окружен врагами, решаешь сдаться, надеясь в дальнейшем обмануть врага, ты перестал быть мужественным воином. Если ты думаешь о том, чтобы выжить и обмануть врага, ты никогда не осуществишь своих намерений, ибо в следующий раз ты придумаешь еще что-нибудь, чтобы сохранить себе жизнь. Самурай существует, только пока он действует, считая врага и смерть одним».
Ночью четырнадцатого дня двенадцатого месяца – а если быть более точным, перед рассветом пятнадцатого дня – пятнадцатого года Гэнроку [1702] сорок семь самураев ворвались в дом Кира Кодзукэносукэ Ёсинака[203] в Эдо и убили хозяина и многих его слуг. О своем поступке они немедленно сообщили властям, представив список участников нападения и объяснив причину: они убили Кира, чтобы отомстить за своего господина Асано Такуминоками Наганори[204].
Ранее в тот же год, во время ежегодной церемонии приема императорских посланцев в замке Эдо, Асано, даймё, входивший в комитет по подготовке приема, напал и ранил Кира, господина кокэ, «большого дома», потомственного знатока ритуалов высшего ранга, который должен был вести Асано и других на церемонию. Посовещавшись, власти вынесли вердикт: приговорить Асано к смерти и похвалить Кира за то, что он сдержался и не вступил в схватку. Брат Асано Дайгаку, адъютант сёгуна, был посажен под домашний арест, а замок Асано в Ако, провинция Харима, был конфискован.
Люди, ворвавшиеся в дом Кира и ведомые управляющим Асано по имени Оиси Кураносукэ Ёсио, были, таким образом, самураями, лишившимися господина.
