Мы подлетели поближе – и серый обтекаемый корпус заслонил от нас Феб. Хм, это не транспортник и не лайнер. Ячейки защитных экранов, батареи боевых ракет, лазерные пушки, спрятанные в чуть выпирающих башнях.
– А зачем такой обтекаемый корпус? – поинтересовался я. – Сопротивления воздуха нет.
– Меньше площадь поверхности, – бросил проф.
– Точно, мог бы и сам догадаться, – стукнул я себя кулаком по лбу.
– А еще, как мне объяснили, всё некрасивое плохо летает.
– Понятно.
Над нами висели восемь готовых военных кораблей. Два больших линкора, три крейсера и еще три легких корабля – я не смог понять, какое у них назначение. Вот это да! Зачем? Это же огромные, буквально астрономические деньги, а в космосе уже лет двести никто всерьез не воюет. Какой смысл? Держать в повиновении далекую планету дороже, чем стоит она вся в хороший базарный день. Соответственно, и обороняться от внешней угрозы особо не надо.
– Зачем? – выдохнул я, полюбовавшись изящными обводами, ракетными батареями и немыслимой мощи лазерами.
– Скоро узнаешь, – голосом, полным усталой безнадежности ответил проф.
Я похолодел – никогда не слышал, чтобы он так говорил.
– Что случилось?
– Мы смогли договориться с Джела и Вальгуарнеро. Внешнюю угрозу будем встречать вместе. Между собой передеремся как-нибудь потом.
– Ясно, – я сглотнул. Так было, когда мы избавлялись от колонизаторов с Новой Сицилии. Угроза была серьезной, учитывая, как плохо были вооружены войска корпораций и как хорошо – новосицилийцы. Но сейчас…
– Завтра поедешь к своему непосредственному начальнику, – слабо улыбнулся проф, – у него для тебя задание.
