Вот и пастбище! Это уже совсем близко от дома. Я тут иногда пастухом работаю. Коровки мои приятного светло-зелёного цвета. И дают не молоко, а сладкий сироп. Щекочу их усиками, и сиропчик вытекает. Кладу эту капельку в свой общественный желудок-зоб, спускаюсь с листочка вниз и отдаю её муравью-носильщику. А он относит её на склад. Чуть не забыл, коровы мои – это тля. Та, от которой у вас в огородах растения болеют. А мы тлю выращиваем и защищаем. Осенью загоняем в стойло в муравейнике. Весной на улицу выносим – сначала ненадолго, а потом и на постоянный выпас. Несёшь так тлю аккуратно, в челюстях, а она ножки поджимает, чтоб не цепляться, – сплошное умиление! Пастухи дежурят по очереди круглые сутки. Расслабляться нельзя! На наших коров всё время кто-нибудь покушается – то божья коровка, то клещ, то наглые муравьи из других муравейников. Глаз да глаз нужен! И сила, и смелость. Мы – настоящие ковбои, вернее, афидбои!
Ну вот, насмотрелся на коровок – и есть захотелось! Я вообще люблю поесть, особенно сладкого чего-нибудь. Про сироп тлей, который называется по-научному «падь», я уже сказал. Но нам нужно разнообразное питание, сбалансированное, как у людей. Личинкам требуется больше строительного материала, белкá – это могут быть насекомые, в основном гусеницы, и яйца разных насекомых. А чем старше муравей и чем больше он работает, тем ему нужнее углеводы, которые быстро превращаются в энергию. Я люблю ягоды, семена, орехи, разные корешки, листики, стебли. И запивать всю эту вкусноту соком растений: он и кисленький бывает, и горьковатый, и медовый. А жевать мы не умеем: зубов-то у нас нет. Мощные и красивые челюсти мы используем, чтобы переносить разные предметы – еду, строительные материалы и всё остальное. Наши челюсти по функциям – скорее руки. Поэтому из всего съедобного мы отжимаем и высасываем сок. Но иногда всё-таки с мякотью.
Дом, милый дом! Наконец-то я в тепле! В безопасности! Только отдыхать я не умею. А хотите, экскурсию проведу? Я живу в классическом муравейнике – домике в лесу. У него над землёй большой купол из веточек, листьев и хвойных иголок, а под землёй просторные комнаты. Из подземной части в надземную ведут ходы-коридоры. Мы строим муравейники такими высокими, чтобы тень от травы не мешала нам греться на солнышке. Почему муравейники тысячелетиями строятся одинаково? Это не потому, что нам лень думать! Просто форма конуса, вытянутого купола признана идеальной: она помогает стекать дождевым каплям, и муравейник меньше промокает и быстрее высыхает. Летом мы обустраиваемся в надземной части, которая хорошо прогревается и откуда быстрее добраться до выходов. На зиму перебираемся под землю, а купол помогает нам сохранять накопленное тепло.
В муравейнике каждый занят своим делом. Нас тут десятки тысяч. Но перенаселённости не чувствуется. Потому что мы всегда работаем и у нас очень чётко распределены обязанности. Вот, когда я заходил в дом, пробежал мимо охранников, которые сторожат входы и выходы, – это самые крупные и сильные муравьи. Они стерегут муравейник и царицу. Ещё в солдаты крупных отбирают. А кто помельче, вроде меня, работают чаще всего фуражирами – специалистами по добыче еды и строительных материалов. Есть у нас и няни. Они ухаживают за яйцами и личинками. И врачи тоже есть. Я вам нашу больницу не показал, не люблю туда ходить. В специальную комнату-лазарет относят больных, чтобы они другим инфекцию не передавали. И там за ними следят врачи. Мы, несмотря на то что нас так много, своих бережём! Ведь каждый муравей уникален!
А вот тут у нас детский сад. Дети-то у нас все общие, как в коммуне, нет у них родителей, воспитывает коллектив. Всем миром, так сказать, растим. Воспитатели за ними следят и водят на прогулку, обучают химическому языку и прочим нашим ноу-хау. А вообще жизнь любого муравья начинается с яйца, которое откладывает царица. Думаете, почему мы её так любим и бережём? Мы же все её дети, какой бы бесполезной и прожорливой она ни казалась!
Мы в своей жизни успеваем побыть четырьмя разными существами. Всё начинается с яйца. Из яйца выходит личинка, маленький малоподвижный червячок, который очень много ест. Она вообще не похожа на взрослого муравья. Я смутно помню, как был личинкой, как за мной ухаживали, кормили, поили. Ног у меня не было, глаз и усов тоже. Подросшая личинка перестаёт есть и окукливается – превращается в куколку, обвитую коконом. У куколки совсем таинственная жизнь, про которую муравьи ведут много споров – чувствует ли она что-то? Или это самый длинный и глубокий сон, который суждено пережить муравью? А потом, в один прекрасный день, приходят рабочие муравьи, вскрывают кокон, помогают из него вылезти новорождённому. И добро пожаловать в детский сад!
