Гран-при Наций, Монца, 1925 год. Плотно перебинтованный, с одной ногой в гипсе и на специально укутанном войлоком седле он выиграл гонку в классе 350 «кубиков», показав среднюю скорость выше, чем коллеги на более мощных «пятисотках». И вот тут стоит отметить – гипс Нуволари наложили вовсе не по причине падения с мотоцикла.
С 1921 года Тацио Нуволари начал периодически участвовать в полулюбительких автогонках, без труда одерживая победы. Благодаря своей мотоциклетной школе Нуволари выработал особый стиль пилотирования – он начал проходить повороты, намеренно бросая машину в занос. Да-да, прямо как знаменитые ныне герои ралли. Подобный пилотаж вводил многих в ступор – разве так можно? Это же опасно, не практично. Еще как практично! Находясь в управляемом заносе, Нуволари проходил виражи куда быстрее соперников. Так что уважаемым любителям «дать угла» будет полезно знать, что дрифт придумал не Вин Дизель, а именно наш герой.
1 сентября 1925 года итальянец приехал в Монцу на тесты лучшей в ту пору гоночной машины
Уже пятый круг он проехал за 3:36, тогда как лидеры команды, Кампари и Маринони, показали 3:45 и 3:49 соответственно. Шестой же закончился для нашего героя лопнувшей покрышкой –
После этого на полтора года Нуволари, забыв об автогонках, стал, как бы сейчас сказали, послом мотоциклетного бренда
Стоит пояснить, что в ту пору гонщик становился легендой даже без титула чемпиона мира – банально потому, что внятного чемпионата мира не существовало. Успех измерялся победами в отдельных значимых соревнованиях и количеством трофеев в целом.
В конце 1927-го ломбардиец на свои кровные основал гоночную команду и на сезон-1928 сумел затащить в напарники Акилле Варци – соотечественника, но совершенно на Нуволари не похожего. Тацио находился в шаге от статуса национального героя, его сравнивали с Николо Паганини из-за схожей дикой, практически маниакальной виртуозности обращения с инструментом – в его случае, рулем автомобиля. Наш герой был одним из самых заметных и харизматичных персонажей эпохи: рост всего 162 сантиметра, худое лицо, впалые щеки и глаза – этакий Аль Капоне в бешенстве. Он гонял как сумасшедший, часто попадал в аварии и бил машины, словно непокорных вьючных животных.
Но, как говорится, мал клоп, да вонюч. К примеру, у Тацио сложились весьма своеобразные отношения с Феррари: оба обладали просто громадным самомнением. С тем самым Энцо Феррари, который погонял немного сам, а после решил посвятить жизнь созданию лучшей гоночной команды всех времен и народов. Начинал же скромный инженер из Маранелло с фарм-коллектива заводской
Встретились парни в 1924 году, причем в их знакомстве имело место редкое для будущего «бабайки всемирного автоспорта» реальное восхищение гонщиком. Энцо был в восторге от дрифтового стиля Нуволари, а Тацио этим отношением часто пользовался, став одним из немногих людей, которые позволяли себе откровенно троллить Коммендаторе.
Наш мелкий беспредельщик как-то пришел к Феррари и заявил: «Энцо, я слыхал, что ты толковый менеджер, но меня терзают смутные сомнения. Вот погляди, ты купил мне билет на «Таргу» [легендарную гонку «Тарга Флорио»] – туда и обратно. Тут, как бы, Энцо, заря автоспорта, гонщики мрут как мухи, грамотный менеджер купил бы билет только туда, а дальше – по ситуации».
К слову, в упомянутом выше марафонском заезде компанию Нуволари составил молодой механик Компаньони, которого гонщик предупредил: «Ты это, пацан, ежели чего, не боись. Если я увижу, что дело дрянь, начну кричать, и ты успеешь пригнуться и спрятаться в кабине. Понял?» В той гонке Нуволари установил рекорд «Тарга Флорио», продержавшийся 20 лет. На финише у начинающего механика спросили: «Ну, как тебе, малец, с маэстро гоняться?»
