Исправить положение дел попытался аж лично Сам, Берни Экклстоун. Понимая, что в его спорте не осталось чемпионов, он договорился с Роджером Пенске о том, что тот отпустит из омута овалов Найджела Мэнселла – хотя бы на гонку во Франции и позднее на финальные Гран-при сезона. С уже готовым решением Берни отправился к Фрэнку Уильямсу, и тот не стал противиться. Большой Найдж приехал во Францию, весь при параде… только для того, чтобы на машине уже без активной подвески и автоматической коробки, которые были запрещены после 1993-го, Хилл уделал чемпиона и в квалификации, и в гонке. Но что толку? Выиграл вновь Шумахер.
Ну а дальше произошло нечто необъяснимое, мистическое, и, не будем скрывать, откровенно идиотское. В Великобритании Дядя Миша зачем-то обогнал Хилла уже на прогревочном круге. Естественно, делать так было нельзя, даже Шумахеру, причем на тот момент вообще-то еще ни разу не чемпиону. После старта маршалы начали махать Михаэлю флагами, как бы показывая, что осуждают поступок, но немец по указке из боксов на ситуацию откровенно забил. Как следствие – дисквалификация. Первым финишную черту пересек Хилл.
Следующая гонка состоялась в Германии, но там оба борца за чемпионство оказались в нокауте. А уже в Венгрии опять 25. Точнее, в те времена не 25, а 10 очков за победу забрал будущий Красный Барон. Сезон рисковал быть выигранным в одну калитку, но… попробуем объяснить по-простому.
Флавио Бриаторе с Россом Брауном явно химичили с техникой. Неладное успел заподозрить еще Сенна, пытавшийся инициировать поиски в недрах
За три Гран-при до конца сезона Култхарда, сумевшего лишь раз за все это время приехать на подиум, вновь заменил Мэнселл, который закончил свои дела за океаном. Шуми вернулся в пелотон злым, повзрослевшим и уже совсем не Солнечным Мальчиком. Он сходу продемонстрировал, кто в доме хозяин. И наконец Япония – там Дядя Миша мог оформить титул, но только в том случае, если бы Хилл не увидел отмашку клетчатого флага первым.
Думаю, победа в Судзуке оказалась не самым главным – главным оказалось то, что я пилотировал на совершенно ином уровне. Я называю это «сумеречной зоной вождения». Ты постоянно приносишь себя в жертву инстинктам. Это было великолепно. Потрясающее чувство. Удовольствие от той победы было просто невероятным.
В гонке шел дождь, условия были ужасными, к тому же на пит-стопе команда не смогла заменить одно из колес. У
И вот, развязка: Хилл отставал от Шумахера всего на один балл.
Аделаида 1994-го – один из самых эмоциональных моментов в истории автоспорта. Сезон, который начинался с понимания, что победит один гонщик, продолжился доминированием другого, теперь должен был закончиться в очной баталии двух лидеров чемпионата, которых разделяло одно очко.
Зрелище, правда, чуть было не испортил старина Мэнселл, взявший поул. К слову, команды на тот момент еще сражались за Кубок конструкторов, так что в
