Может, побеждать на «самовозе» и получалось бы, если бы не соперник, который превращал любую борьбу в целую эпопею. Апогеем таковой можно считать Великобританию. Хилл снова завоевал поул, Шуми пропустил на старте Алези – казалось бы, вот она, победа! Но не так все просто.
В ту пору в гонках присутствовали дозаправки, поэтому рядовой зритель порой сидел и не понимал смысла происходящего до самых последних пит-стопов. Шумахер решил проехать гонку с одной остановкой, поэтому и пропустил на тяжелой машине Алези, но потом сумел отыграться и вышел в лидеры. Когда до капитанского мостика
В итоге победа досталась британцу… Джонни Херберту, а наши дуэлянты оказались в гравии. Точно не знаю почему, но Дядя Миша из таких гоночных ситуаций всегда выходил красавчиком. Истинный характер всех этих маневров дошел до общественности только в Хересе 1997-го, а на момент нашего повествования, в Сильверстоуне, все заранее заготовленные ушаты негодования вылили на голову незадачливого Хилла. Нет, конечно, официально пожурили обоих пилотов, списав все на гоночный инцидент. Но всегда есть что-то глубже.
Михаэль начал рассказывать, что это была та же ситуация, что и в Аделаиде. Он прекрасно знал, что все было не так, однако отказывался взять часть вины на себя. Шумахер был неуступчив во всем, не только на трассе. Подобное поведение всегда отличает великих пилотов. Но я уже привык к этому и просто сосредоточился на следующих гонках.
Только не пытайтесь судить о происходившем со своей современной колокольни, оборудованной
К слову, именно после того Сильверстоуна правила все-таки начали потихоньку меняться. Сначала в сторону оправдания борьбы, а затем резко и бесповоротно был взят курс на безопасность, и в наши дни пилоты если и обгоняют, то в основном на прямой с помощью системы
Однако вернемся к преданью старины глубокой. В Германии, на родине противника, Хилл снова взял поул, выдал отличный старт, но… заблокированные колеса и вылет в первом повороте прямо в гравий. Трибуны освистывали бредущего по обочине британца, которому не оставалось ничего, кроме как со всем своим чисто британским достоинством, что называется, обтекать. Казалось, вернулось ощущение полной никчемности начала 1993-го, но даже команда посчитала нужным вступиться за своего гонщика. Все списали на поломку ведущего вала.
Поддержка сработала в Венгрии, где Деймон наконец победил. Сход Шуми позволил Хиллу сильно сократить отставание от конкурента, а дальше шла «Спа-Франкоршам» – особенная трасса, важная для обоих. Шумахер одержал в Бельгии свою первую победу, в 1993-м главный кубок над головой там поднял уже Хилл, который повторил успех и в 1994-м после дисквалификации Михаэля. В 1995-м Дядя Миша твердо вознамерился показать, кто в «Красной воде» хозяин, и на подсыхающей трассе оборонялся настолько беспардонно, что дар речи потеряли даже поклонники творчества неуступчивого немецкого чемпиона.
Это еще одно противостояние, которое рисковало выйти за рамки спорта. В тот момент наша борьба на трассе и вне ее накалилась до предела. Это уже были не гонки, а соперничество характеров. Я не готов был опускаться до выяснения отношений на пресс-конференциях и критики соперника в прессе. Мне не хотелось, чтобы «Формула-1» превращалась в бокс.
