Когда-то мы занимали большие земли от гор и пустынь до океана. Взрослому тигру нужна своя территория – примерно такая по охвату, как вся Москва. Но дикой, нетронутой природы остаётся всё меньше. И нам поневоле приходится жить совсем рядом с людьми – китайцами, индийцами, русскими, корейцами, тайцами и многими другими народами.
Среди нас, тигров, различают шесть подвидов. Амурский, или уссурийский, – это я и моя родня, которая живёт в тайге. Хоть тайга и большая, тигров в ней осталось всего около 500. А вот бенгальских тигров почти 2000. Они обитают в Индии и соседних с нею странах.
Но даже если собрать всех тигров вместе, это будет меньше, чем жителей в маленьком городе. Нас осталось так мало, что люди записали нас в Красную книгу.
Почти у всех тигров больше ста полос на шкуре. У амурских тигров, правда, полосок поменьше, чем у остальных. Но это потому, что и солнечных дней у нас в лесу меньше, чем у собратьев в джунглях Суматры или в горах Индокитая. А полоски – это в первую очередь маскировка.
А ещё у нас животы потолще, чем у бенгальских тигров, – нам ведь бывает нужно подолгу на снегу лежать, и для этого у нас под кожей прослойка особенная, жировая, чтобы сохранять тепло внутри в любую погоду. А южным тиграм это совсем не обязательно, потому они и выглядят стройнее нас.
И, кстати, кто-нибудь видел, как выглядят полоски на животе у тигра?..
Расскажи-ка, как ты ухаживаешь за своими когтями? У тебя они называются по-другому?! Ладно. А вот у нас, тигров, новые когти постепенно отслаиваются от старых. Чтобы когти сменились поскорее, мы царапаем ими о деревья. А люди думают, что мы так злимся на кого-то.
Но злиться – это не совсем в характере тигров. Да, для серьёзной схватки мы от природы хорошо подготовлены: под шкурой – сплошные мускулы, когти – как сабли, клыки – самые длинные среди всех больших кошек, да ещё хвост больше метра, которым можно сбить противника с ног! Но обычно мы используем нашу силу только для охоты.
А тебе уже приходилось драться? Как ты лечишь потом свои царапины? Я их зализываю, потому что от своей мамы знаю, что слюной можно залечить любую рану. Но, может, это касается только тигров.
Стоп! Слышишь? А хотя вряд ли. Тигры могут улавливать такие звуки, которые человеческое ухо не воспринимает. Это очень важно в лесу, где так много шорохов, щелчков и треска. Наш тонкий слух помогает определить, что именно происходит и как далеко.
Взгляд у тигров острый и пронзительный. Наши глаза одинаково приспособлены к солнечному и лунному свету. Ночью мы видим гораздо лучше, чем многие животные и тем более люди. Хотя предпочитаем охотиться утром и вечером, а днём отсыпаться.
Есть у нас ещё одно преимущество. То, что люди считают усами у тигров, – на самом деле мощные антенны. Растут они у нас под носом и над бровями. Этими «усами» мы чувствуем самые лёгкие прикосновения и даже звуковые колебания. Поэтому нас очень сложно застать врасплох.
Ты помнишь, что с тобой было год назад? А вчера? Сможешь ли ты описать всех людей, которых встретил сегодня с утра? Для тигров эти вопросы совершенно несложные.
Исключительная память помогает нам выживать и избегать лишнего риска. Я научился не только запоминать всех, кого увидел недалеко от своего логова, но и их голоса. Я даже могу подражать голосу другого животного, чтобы заманить его в ловушку.
Хотя многие, кого я хотел бы видеть своей добычей, чуют мой запах издалека. Тут даже постоянный уход за шерстью не помогает. Только опыт, который появляется с годами, научил меня справляться с этой особенностью и подбираться к оленям и кабанам незаметно, против ветра.
Я не могу долго находиться на одном месте. Если только это никак не связано с моим обедом. Много времени я провожу, обходя свою территорию. А как по-другому узнать, есть ли шанс на хорошую охоту, появился ли кто-то из чужих?
Мои южные родственники в джунглях часто переплывают реки, переходят с берега на берег, проверяя свои владения. Я тоже люблю плавать. Если будет нужно, я смогу плыть целый день. Могу и рыбкой закусить.
Но у нас рек всё-таки не очень много, и я больше люблю путешествовать по лесу и скалам. С высоты тигриной тропы многое видно. Если замечу стадо молодых оленей, могу затаиться и часами ждать, пока они подойдут поближе. Когда между нами остаётся несколько шагов, я прыгаю. Для них это как молния, наверное. Жёлтая и стремительная. Я же хищник, а не домашняя киска.
Я привык часто обходиться без еды. Прошлой зимой мне пришлось без сна и остановки пройти несколько дней. Я искал удачное место для охоты.
В любое время года, кроме зимы, охотиться легче. В холодный период, да ещё когда лапы проваливаются в снег, добычу найти трудно. Если повезёт – поймаю маленького кабанчика или зайца, если нет – придётся откапывать под снегом ягоды.
