Зато когда поймаю кого-нибудь покрупнее – оленя, косулю или взрослого кабана, – наедаюсь впрок. Не за раз, конечно, – прячу свой обед под листьями или ветками и ночую неподалёку, до тех пор пока мясо не закончится. Тут и отдохнуть можно. Главное, чтобы рядом была вода – после обеда очень хочется пить.
У тигров дом есть только в детстве. Когда я жил с мамой и сёстрами, мы спали в пещере все вместе. А утром выбегали на площадку, чтобы поглядеть на долину внизу и поиграть.
Теперь же, когда я живу и охочусь один, у меня нет постоянного убежища. Я люблю устроить себе уютное место где-нибудь в чаще леса, под укрытием старого дуба или поваленной липы. В гости я никого не приглашаю, поэтому не беспокоюсь обо всех этих колючих ветках и кустах вокруг своего логова. А иногда нахожу себе пещеру в скале. Это большая удача, особенно зимой.
Если бы я был тигрицей, а не тигром, мне пришлось бы подыскать пещеру понадёжнее, вдали от охотничьих троп и любопытных глаз. Такую, в которой можно прятаться со своим потомством не одну зиму.
Год назад я встретился со своей сестрой и её детьми. Конечно, мы не сразу узнали друг друга, и она готова была по-настоящему со мной драться, лишь бы не дать мне подойти к тигрятам.
Они родились, как обычно у тигров, – весной. Поэтому к зиме (а на самом деле гораздо раньше) они уже могли следовать за своей матерью.
В момент нашей встречи малыши почти перестали питаться молоком своей мамы. Они уже знали вкус мяса. И я решил поделиться с ними своей свежей добычей – маленьким оленем.
У них впереди будет ещё одна зима вместе. А может быть, и две. Только тогда тигрята смогут позаботиться о себе сами. Сестра дала мне понять, что ей не очень-то нужна моя помощь, и я ушёл. Да, мы, тигры, очень независимые, и семейные отношения – это не для нас.
Помнишь, я тебя спрашивал, доводилось ли тебе драться? Что касается меня, то даже при моей хорошей подготовке я совсем не люблю первым лезть на рожон. С бурыми медведями мы обходим друг друга стороной, потому что неизвестно, кто победит. Мама однажды рассказала мне, как за ней увязался медведь-шатун и ей было очень страшно. Хотел выследить, где мама прячет нас, и отнять вместе с маминой добычей.
Мои родственники, бенгальские тигры, рассказали бы тебе о гималайском медведе и стаях красных волков, с которыми им приходится сталкиваться в джунглях. Или даже о крокодилах – эти зубастые хищники тоже не прочь потягаться с тигром за его обед. Но это всё противники, равные тиграм по уму и силе. А есть ещё один, единственный, кто специально охотится на тигров. Этот «зверь» – человек. Я не имею в виду тебя, конечно.
Это, конечно, давно. Но не очень. Даже лошади в два раза старше. Ну а акулам вообще около 400 миллионов лет. Так что тигры – народ молодой. Почти как мы, люди, мы ведь тоже гораздо моложе акул.
А вообще-то само это слово – оно из древнеперсидского языка. На нём говорили люди, когда-то давно жившие там, где сегодня находится страна Иран. Так вот: в переводе с этого очень старого языка слово «тигр» означает «острый» и «быстрый».
Смотри, сколько всего у тигра острого! Зубы – острые. Когти – острые. Слух острый. Зрение острое. Нюх тоже острый… Ну прямо не зверь, а иголка, всё у него острое-преострое.
Ведь он ка-а-ак прыгнет! Представляешь, если амурский тигр постарается, он может прыгнуть на десять метров. Между прочим, наши чемпионы по прыжкам в длину даже до девяти метров допрыгнуть не могут! А ещё огромный и тяжёлый тигр может мчаться со скоростью 60 километров в час. То есть ничуть не медленнее, чем едет машина в городе. Конечно, если нет пробок.
А потом он устаёт. Или, может, ему просто надоедает бегать? Ну и что? А человек вообще не может разогнаться до такой скорости! Самый-самый лучший бегун в мире с трудом дотянет до 48 километров в час. Ну а мы с тобой, если очень постараемся, сможем за час пробежать разве что 16 километров…
Знаешь, что в нём «самое»? Он самый северный тигр на свете. Он самый большой тигр на свете. Он же самый пушистый тигр на свете. И имён у него много – он не только «амурский», но и «уссурийский», «сибирский» и «дальневосточный».
Так кто же из зверей больше нашего тигра? Во-первых, это белый медведь. Во-вторых – бурый медведь. Вот и всё, никакого «в-третьих» не будет. Ведь все остальные, даже лев, по сравнению с тигром – просто малышня! То есть слон и носорог, конечно, куда больше тигра, но ведь они не хищники. Так что это не считается.
Хотя и ест больше, чем лев, такой у него отличный аппетит. Зато тигр не жадничает и «за столом» ведёт себя очень вежливо. Обычно тигр охотится в одиночку, поэтому вся добыча достаётся только ему. Но если рядом с местом его охоты вдруг окажется тигрица, да ещё и с малышами, – благородный тигр непременно уступит ей свою еду.
