Стена мягко прогнулась, словно вертикальный батут, белесый кисельный туман преградил путь, но только на миг, и в следующее мгновение… в следующее мгновение Зойка увидела перед собой Юлечку Комарову, которая стояла в подъезде (в настоящем, подлинном подъезде, Зойка это сразу почувствовала!) рядом с почтовыми ящиками, таращила испуганные глаза и, словно щит, прижимала к груди какую-то толстую книгу в мрачной черной обложке.
Да, Зойка вернулась домой! Домой!
— Ты откуда взялась? — пробормотала Юлечка. — Тебя тут только что не было!
Не было, это точно, но откуда взялась — это невозможно объяснить ни Юлечке, ни кому-то другому, лучше и не пытаться.
Зойка оглянулась. Красная фигура со стены исчезла.
Дверь закрылась.
Ну что ж… Значит…
— Ты как будто сквозь стену прошла! — не унималась Юлечка.
— Тебе почудилось, — отмахнулась Зойка. — Разве возможно проходить сквозь стены?!
Нет, подружка так просто не отстанет. Надо срочно переключить ее мысли на что-то другое! Ага!
— А что это у тебя за книжка? — спросила Зойка. — И почему у нее такая черная-пречерная обложка?
Эти слова она нарочно произнесла самым загробным голосом, таким, каким Юлечка когда-то рассказывала длиннобородую страшилку: «В черном-черном городе, на черной-черной улице есть черный-черный дом…»
Ну и так далее. Все знают, что там, в этом доме! Отдай мое сердце и все такое.
— Книжка да и книжка, — с вызовом сказала Юлечка. — Тебе это будет неинтересно. Ты такие не читаешь.
— Покажи!
Юлечка неохотно повернула книгу, и Зойка прочла:
— Это что? — насторожилась она. — Ужастики?
— Ага! Ужастики! Кошмарики! Страшилки! Сплошная жуть!
— Дашь почитать?
— Почитать? — Юлечка не верила ушам. — Но ты же не любишь такие книги!
Зойка прислонилась к стене.
Стена была твердая.
Все кончено! Бояться стыдно, но… необходимо.
Как же это здорово — бояться!
— Не любила, а теперь люблю, — буркнула Зойка. — Просто обожаю!
…Иногда навестить Зойку является Зверопалый. По ночам топчется под окнами. Хоть Зойка живет на шестом этаже, она отчетливо слышит, как незваный гость царапает траву на газоне и как зверопальцы жадно урчат и чавкают, пожирая эту траву и мусор.
Наверное, дворник удивляется потом, кто и зачем повыдрал траву. Может, даже сердится.
А может, и нет, потому что конфетные фантики, бумажки от жевательной резинки, фольга от чипсов, пластиковые пакеты, окурки, смятые сигаретные пачки исчезают, как будто именно это место кто-нибудь старательно вымел.
Само собой, Зойка не высовывается из окошка, чтобы дружески помахать Зверопалому. Она вообще окно закрывает. Неохота, чтобы с Чертополоха на верхней левой лапе снялась пчела и облобызала Зойку в обе щеки. Можно представить, какое потом станет личико, после таких лобызаний!
Не уж, лучше не надо новых встреч. Вполне хватило того, что было.
Впрочем, Зверопалый не в обиде, что Зойка не хочет с ним общаться. Он пришел, выразил свою горячую благодарность за то, что она однажды спасла ему, если так можно выразиться, жизнь, — и уходит, чтобы когда-нибудь прийти вновь.
Зойка не знает, каким образом он добирается
Нет, возвращается!
Но явления Зверопалого — это еще ничего.
Бывает хуже.
Например, иногда, выйдя на лестничную площадку, Зойка видит, что из потолка сочится красноватая жидкость, похожая на кровь. И капает на грязный пол с легким звоном-перезвоном, образуя небольшую аккуратную лужицу.
Ясное дело, Зойка не бежит за тряпкой, чтобы ее подтереть. И уборщице тоже не придется трудиться. Эта кровавая лужица очень скоро исчезнет сама собой, да и пока она есть, ее никто не способен разглядеть, кроме Зойки.
Таким образом ей напоминает о себе Кость. О себе, обо всех прочих
При виде лужицы она сначала плакала, а теперь только вздыхает, хмурится и спешит пройти мимо.
Зачем Кость старается? Ни к чему все его старания. Зойка и так никогда его не забудет.
И все-таки
Туман поглощал все, что только мог поглотить. Иногда Валерке казалось, что в мире ничего больше нет, кроме этого тумана. Что залег он не только на волжском берегу, где между лесом и широкой рекой притулился этот городишко, но и распростерся до самого Нижнего Новгорода. А то и дальше!
В Нижнем осталась Валеркина соседка по парте Зойка Семенова — и она теперь ничего не видит из-за этого же самого тумана. И в Париже, где проводит лето счастливица Юлечка Комарова по прозвищу Пугало, и даже на Дальнем Востоке, куда улетел Володька Зиновьев, тоже туман…
