А солдат смотрел ему вслед.
Да, это был Николя. Тот самый мальчишка Николя с оттопыренными ушами! Тот самый Николя, который сбежал от врага!
Ну и ну, какой же он стал старый! Сколько ему, он сказал? Восемьдесят? Который же теперь год на дворе?
Солдат мысленно прикинул — и изумился. Вот это да… Получалось, если бы он не погиб, а остался жив, ему было бы сейчас за девяносто. Вернулся бы домой, увидел бы дочь, которая родилась без него. Может быть, понянчил бы внуков и правнуков…
Вместо этого он погиб в чужой стране и погребен в чужой земле. Безымянный седой солдат, у которого была пилотка без звездочки.
И в чужом саду ему поставлен памятник…
Он нашел убежище внутри своего памятника!
Это случайность? Или воля провидения?
Раньше, когда солдат был жив, он презирал такие слова, как «судьба» и «провидение». Но могильный сон его многому научил.
Шуршание травы под чьими-то быстрыми шагами отвлекло его от раздумий.
Вернулся Жибе?
Нет…
Это был другой.
Подошел вплотную, прижался лицом к лицу статуи и заглянул в глаза призрака синими глазами.
Глазами врага!
— Я знаю, что ты здесь, — сказал Огр. — Здесь ты и останешься навсегда! Ты будешь первым в истории памятником с душой!
И он расхохотался звонким юношеским смехом.
Его руки задвигались напротив лица статуи, и солдат перестал видеть. Враг законопатил зрачки памятника!
Потом легкие, почти незаметные солнечные лучи перестали проникать в щели, которыми была покрыта потрескавшаяся гипсовая фигура. Враг законопатил и их. Теперь солдат не смог бы вырваться из статуи ни днем, ни ночью!
— Ну что, русский? — спросил Огр. — Теперь ты похоронен надежней, чем в могиле. Я мог бы разбить статую и уничтожить тебя, но куда интересней замуровать тебя здесь. Теперь у тебя новый гроб. И ты из него уже не выйдешь! Никогда!.. Глупец! Ты надеялся уничтожить меня? А ты помнишь, что эти глупые крестьяне называли меня колдуном? Они были правы! Я и в самом деле колдун! Давным-давно открыл я тайну, благодаря которой можно покорить весь мир. Я служил в войсках Александра Македонского, потом Юлия Цезаря, потом Карла Великого, я служил у Наполеона и Гитлера, я хотел помочь им достичь мирового господства! Но эти полководцы оказались слишком слабы, они позволили себя победить! А мне все время мешали какие-нибудь безумцы вроде тебя. Все вы думали, что добро может победить зло. Я снова и снова убивал этих «благородных героев», а они убивали меня, но они сгнивали в могилах, а я воскресал — в знак того, что сила моя безгранична. Безгранична и вековечна сила зла! Теперь я знаю, что вышел из могилы навсегда. Теперь меня никто не сможет уничтожить, потому что ты — единственный, кто встал на моем пути, кто мог мне помещать, — ты уже отсюда не выйдешь! И скоро вся эта деревня будет полна моих муатье, потом вся страна, потом весь мир. Теперь я
Солдат слышал плеск краски, выплеснутой на фигуру, быстрое шуршание кисти по дереву. Видеть он ничего не мог.
— Прощай, русский медведь! — раздался голос Огра. — Теперь ты узнаешь, что такое вечная мука бессилия.
Потом послышался его смех, и солдату почему-то представился злорадный оскал мертвого барсука…
Прошуршали шаги по траве — и все стихло.
Мирабель встрепенулась в своей могиле. Ее спокойный дневной сон прервался.
Мысли о противоборстве двух призраков не давали ей покоя, и она ругала себя.
Тот призрак, что овладел сначала телом барсука, а потом нашел себе другое пристанище, очень силен… И как страшны его замыслы!
Зачем она проникла в них?
Любопытная дурочка, глупенькое привидение! Столетиями Мирабель летала над полями и садами, не зная бед и тревог, держась как можно дальше и от людей, и от других призраков. Ее безмятежная не-жизнь была так прекрасна! Зачем ей эти чужие волнения? Не все ли ей равно, что произойдет с людьми?!
— Спи, — велела себе Мирабель. — Наверху солнце палит! В такую пору самый крепкий сон!
Но ей уже не спалось…
Раньше Юля думала, что танцевать на дискотеке или на вечеринке — значит просто переминаться с ноги на ногу. Под быструю музыку — быстро переминаться: топ-топ с левой ноги на правую. И наоборот. Под медленную переминаются медленно, вдвоем, в обнимку — или мальчик с девочкой, или две девочки. Мама говорила, что раньше это называлось — «шерочка с машерочкой».
Но, оказывается, это были никакие не танцы! Настоящие танцы Юля увидела на дискотеке у Алекса! Здесь не переминались с ноги на ногу подряд под все мелодии. Все время танцевали что-то разное. Под одну музыку — сальсу, под другую — рок-н-ролл, под третью, помедленней, — свинг.
— У вас что, танцы в школе преподают? — почти испуганно спросила она Лизу, когда музыка умолкла и все бросились пить сок.
