АФ: Значит, вы солгали. Вместо того чтобы взять на себя ответственность за собственные решения, как сделал бы это настоящий мужчина, вы сделали крайней свою восьмилетнюю дочь.
БМ: Да чтоб вам пусто было – эта была белая ложь…[75]
АФ: Думаю, что вы скоро поймете, мистер Мэйсон: дети не видят большой разницы. Для них ложь – это всегда ложь.
БМ: Проехали. Так какая вам разница, черт возьми?
АФ: А вы не задумывались хоть на мгновение, какой вред могла нанести эта ложь? Что Джейми мог возненавидеть вашу дочь после всего, что вы ему рассказали? Что он мог решить, что она – главная причина, по которой он не может с вами встречаться? Что во всем виновата девочка? У него уже есть приводы в полицию. Он очень озлобленный молодой человек с нестабильной психикой. И вот теперь у него появляется причина для недовольства… Вы ни на минуту не задумались, что может произойти, если они встретятся?
БМ: Они не должны были встретиться.
АФ: Я знаю, что это вы так решили, но в действительности все случилось не так. Он выследил ее – так же, как выследил вас. И вот вам результат.
(Я показываю Барри кадры записи.)
АФ: Вот ваша дочь, мистер Мэйсон. На заднем сиденье машины, которая принадлежит брату всем известного педофила.
БМ (смотрит на фотографию): Боже, вы что, хотите мне сказать, что Джейми что-то с ней сделал… что это он ее похитил?
АФ: Этого я не знаю, мистер Мэйсон. Потому что никто из нас не знает, где сейчас девочка, не так ли?
***Выйдя в коридор, Куинн оборачивается ко мне:
– Знаете, несмотря ни на что, я все больше и больше убеждаюсь, что это не он. Порнуха – да. Секс с малолетками – может быть. Но не все остальное – не убийство. Я сейчас видел его лицо, когда вы сказали ему про машину Азима. Такое не сыграешь.
– Значит, как и шестьдесят семь процентов этих придурков в «Твиттере», вы думаете, что это сделала Шэрон.
– Если выбирать из них двоих, то – да. Но сейчас я готов поставить на Джейми Нортхэма. Хотите верьте, хотите нет.
***
