Это был невысокого роста крепыш с короткой спортивной причёской и живыми карими глазами. Его могучий конусообразный торс прикрывала голубая безрукавка с низким квадратным вырезом, из которого выпирали наружу чудовищные пласты грудных мышц, столь рельефных, что не представляло труда сосчитать каждое мышечное волокно. Эти два упругих пласта, а скорее две тектонические плиты почти срослись по вертикали, образовав нечто вроде глубокого узкого ущелья. Полурукавка была заправлена в лёгкие светло-коричневые брюки популярной модели «постирал – надевай!», не требующие глажения. Как и безрукавка, брюки едва не лопались на замечательном атлете; сквозь их тонкую материю легко читалась впечатляющая анатомия четыреглавых мышц бедра.
Эдуард невольно залюбовался на удивительного человека, бывшего всего на несколько лет моложе его, и с невольным вздохом покосился на распирающий дакрон уютный животик.
После обмена приветствиями и краткого очного знакомства Эдуард отправил мальчика побегать по парку. Тот послушно отбежал подальше от скучных взрослых дядей и занялся известными одним лишь ребятишкам играми. Для начала мальчик стал пересчитывать валявшиеся там и сям трупики грачей, чётко выделявшиеся на покрывающем землю белом тополином пуху.
Эдуард же начал вводить Николая Емелина в курс дела, хотя тот в общих чертах всё уже знал. Емелин слушал вполуха, бросая удивлённые взгляды на играющего в отдалении мальчика, казалось, совершенно забывшего об их присутствии. Наконец Эдуард поставил точку в рассказе, и Николай оживился.
– До сих пор не могу в это поверить, – широко улыбнулся он, показывая беупречные зубы. – Неужели он ничего не вспомнил о том, что с ним приключилось?
Эдди шумно вздохнул.
– Это в принципе невозможно, – пояснил он терпеливо.
– И как думаете развязывать узел? – спросил Николай уже без улыбки.
– Ума не приложу, – чистосердечно признался Лаврентьев. – Но чую нутром, ёлочки точёные, какой-то выход должен быть… Может, мы зря приехали?
– Нет, всё правильно, – успокоил его Николой. – У него тут никого из близких не осталось, а знакомые и старые приятели разъехались кто куда. Пусть хоть пару недель поживёт у меня, а там посмотрим. Школы летом закрыты, а здесь для него обстановка привычная… – Он вдруг понизил голос: – Вы говорили, он воспринимает действительность так, будто уехал отсюда только вчера?
