Нет, Ольгерт Васильев не мог удержаться от комментариев.
– Ух-х, вот это станочек!
– Станочек что надо, Лохмач, да не тебе на нём работать! – срезал меня Лапец, задержавшись на полпути к дверям.
Вомб только снисходительно посмеялась над ошалевшими от её красоты мужиками. Я не придумал достойного ответа, а может, мне уже заткнули рот каким-то неведомым способом, не знаю. Взгляд матушки Вомб вдруг резко изменился, сделавшись предельно серьёзным и сосредоточенным. Я с ужасом ощутил, как у меня заледенели и в то же время размягчились и потекли мозги.
– Пошёл прочь, Лапец! – не оборачиваясь на уходящего карлика, тихо, но со стальными нотками в голосе, приказала Вомб.
Лапец мышкой выскользнул из палаты, аккуратно прикрыв дверь.
Чмокнул фиксатор, и я остался наедине с сестрой.
Теперь она двигалась, как сомнамбула, и не смотрела в мою сторону, но я чувствовал себя так, словно она сидела напротив меня и ощупывала мой череп сильными тёплыми пальцами. И я потёк, как могла бы потечь стеариновая свеча под яростным светом вспыхнувшей сверхновой звезды.
Вомб подошла к одному из зачехлённых аппаратов и откинула стерильно чистое белое покрывало. Под ним оказалось нечто вроде гинекологического кресла или массажного центра для гинекологического массажа матки. От этого чудовищного врачебно-сексуального приспособления отходили проложенные по полу мощные силовые кабели, зловещими змеями расползавшиеся по пристенным электронным шкафам.
Медсестра ловко взобралась на стол, улеглась на спину и, повозившись, устроилась таким образом, что область её обширных ягодиц несколько свесилась с края стола, затем закинула полусогнутые ноги в специальные петли. Ягодицы касались склиза, начинавшегося от края стола и плавно опускавшегося до уровня пола точно над белым квадратом, выделявшимся на фоне светло-коричневых плиток.
У меня отнялся язык и отвисла челюсть. Развёрстое влагалище матушки Вомб располагалось прямо против моего лица. Свежая нежно-розовая моллюсковая мякоть видавшей виды вульвы одновременно и отталкивала, и притягивала. Я издал неопределённый горловой звук и окаменел, как кролик перед тем ещё удавом.
– Внимание, Лохмач, – донёсся словно из-за стены напряжённый голос Вомб. – Сейчас я представлю тебе человека, которого ты обязательно должен узнать… Теперь молчи, – приказала сестра, хотя я давно онемел от удивления, и голос её перешёл в мучительный стон.
