Касахара заявил, что в течение семи месяцев в 1942 году он служил инженером в портовой администрации оккупированного Порт-Артура, где он узнал подробности нынешнего состояния Квантунской армии, расположенной в Манчжурии. Он сказал, что Квантунская армия потеряла своё значение для Японии, так как никто не ожидает, что Советский Союз начнёт военные действия в Манчжурии в период монументальных сражений против немцев. Поэтому, показал Касахара, Квантунская армия испытывает значительные недостатки в снабжении, так как Военное министерство сосредотачивается на снабжении воюющих армий в Индонезии, Бирме и на тихоокеанских островах.
Возраст Касахара – 42 года (41, по восточному календарю); он умён и полностью доволен своей судьбой в качестве пленника Соединённых Штатов. У него нет никакого желания вернуться в Японию до окончания войны; фактически, он предпочитает остаться в США даже после войны и получить американское гражданство. Он владеет свободно английским, который он изучил, будучи студентом Массачусетского технологического института до войны. Он часто выражает глубокую благодарность нашему флоту за своё спасение. По всей видимости, он полон желания сотрудничать с нашей разведкой в пределах его осведомлённости о японском императорском флоте.
Этот отчёт является предварительным и неполным. Подробный отчёт будет представлен в ближайшее время.
Подписано: Командующий Тихоокеанским Флотом США Адмирал Нимиц.
***
15 ноября 1942 года японский транспортный самолёт Кавасаки Ки-56 был сбит над джунглями индонезийского острова Целебес.
Четырёхдневный поиск американскими морскими пехотинцами увенчался успехом: было обнаружено место крушения. Однако из одиннадцати пассажиров и четырёх членов экипажа в живых остался только один – полковник Шинобу Хонджо.
Позже, сидя в тюрьме строгого режима в Спринг Лэйк (Северная Каролина), в камере с тремя японскими офицерами, и в лагере военнопленных в Мэйфилд (Аризона), где его сокамерниками были пять пленных японцев, – полковник Хонджо не уставал повторять, что чудо его спасения можно объяснить только как следствие его принадлежности к славному и древнему роду самураев.
Полковник Хонджо, прихлёбывая чай в обществе трёх майоров и двух подполковников, говорил тихим голосом:
– Мой отец любил рассказывать мне и моим братьям, что наше имя – Хонджо – происходит от древнейшего японского имени Хенжо. Преподобный Хенжо был одним из авторов знаменитой Кокин Вакашу, первой императорской антологии поэм, заказанной императором Уда и его сыном, императором Дайго, и завершённой в девятьсот пятом году. Именно тогда имя моего славного предка-самурая было упомянуто впервые.
Подполковник Касахара улыбнулся и кивком молча подтвердил слова полковника Хонджо. Не только числился Касахара одним из двух самураев среди пленных, но он был к тому же ближайшим другом Хонджо вот уже более двадцати лет.
Полковник продолжал:
– Набешима Наошиге, знаменитый самурай шестнадатого века, сказал однажды, что самурай, не рискнувший хоть раз своей жизнью, недостоин называться самураем. Пятьдесят и более человек не смогут одолеть настоящего самурая, сказал Наошиге. Ну, если пятьдесят человек не могут убить одного самурая, то, конечно, его не может погубить такая мелочь, как крушение самолёта…
***
