- Урал. Я на бот. Посмотрю вокруг. Может, кто смог выбраться, - это было, конечно, глупостью, которую мы оба осознавали. Аннигиляция не оставляет за собой даже обломков. Но Урал кивнул:
- Лети. Посмотри, - потом в эфир. - Прибывшим крепостям! Занять положение вокруг червоточины. Каждой крепости – сектор сто двадцать градусов! Буксирам! Расцепиться и следовать через червоточину за следующими крепостями! Исполнять!
Муравей сопровождал каждую его фразу коротким импульсом серого цвета.
Я герметизировал скафандр и улёгся в ложемент бота. Гоги постучал в лицевой щиток. Я посадил его в Котомку. Он, кажется, научился видеть моими глазами даже из Котомки. Гудение насосов, откачивающих воздух. Вибрация двигателя. Звёзды сквозь открывающиеся ворота ангара. Я подумал: «Вперёд!», и космос кинулся навстречу.
Нигде ничего не было. За сколько километров может увидеть обломки корабля человеческий глаз? Даже с интегрированными генами «Ангелов»? Большие обломки? Ну, пусть двадцать километров. А космические просторы? Только зев червоточины был почти тысячу километров! Орбитальные крепости песчинками растворились в пространстве. Вокруг – пустота, Великое Ничто. Даже крупицы антиматерии перед зевом червоточины давно подобраны. Я метался по пустоте, надеясь найти спасательные капсулы, и зная, что ничего не найду. Я удалённо включил все радары, детекторы и радиотелескопы «Странника» и вывел на экраны бота – на экранах отобразились составные части нашего каравана. Я включил фильтр, отсекая всех, кто массой был больше «Странника» - на мониторах пропали все объекты. Я постепенно увеличивал дистанцию сканирования до световых суток – никого.
- Чубака – Уралу! Весь караван по эту сторону. Возвращайся.
- Чубака – Уралу! Их больше нет. Аннигиляция. Возвращайся.
- Чубака – Уралу! Они вернутся, если мы выиграем Планетарный Квест. Слышишь, все вернутся. Кузнец, Лука, Забава, все наши. Вернётся твоя семья. И моя семья. Нужно только выиграть этот грёбаный Планетарный Квест! Соберись, боец! Караван уходит к Земле. Ты с нами?
До Земли было ещё две червоточины и три варп-маршрута. Это почти сутки.
- Урал – Чубаке! Я иду.
24 июня (30-й день)
Планетарный Квест.
Для меня это был тридцатый день в Игре. Но это для меня. И для Урала. А для многих – двадцать девятый или двадцать восьмой. Мы с Уралом думали, что в запасе у нас ещё сутки. Точнее полсуток. А на самом деле, с начала Игры на Земле прошло уже тридцати суток и одиннадцать часов. И Планетарный Квест начался одиннадцать часов назад.
Когда мы вышли из варп-движения на границе гравитационного запрета Солнца (она отмечена поясом астероидов), в 12 градусах над плоскостью эклиптики, системы оповещения заревела боевой тревогой. На тактическом экране появилась сеть спутников Земли, пульсирующие красным цветом - это враги. Пульсация означает, что в данный момент враг наносит нам огневое поражение. Легенда карты сказала, что над Землёй на разных орбитах висят 12 крейсеров, 6 авианосцев, 60 эсминцев, 12 больших десантных кораблей, 335 фрегатов и прочих мелких кораблей межзвёздного класса. Десантные корабли мигают красным - производят выгрузку десанта. Вся палубная авиация находится в атмосфере Земли и производит зачистку территории в интересах десанта (авианосцы мерцают красным). Крейсера с небольшим количеством фрегатов и кораблей обеспечения находятся дальше орбиты Луны и «горят ровно». Эсминцы (и, вероятно, невидимые сейчас на общей карте фрегаты) обрабатывают с низких орбит очаги сопротивления на поверхности планеты. Зелёных (наших) летательных аппаратов на орбитах и в атмосфере нет. У нападающих полное господство в космосе и в атмосфере. Но – ничего! Сейчас мы всё поменяем!
Мы идём плотным строем в виде куба – одной из вершин вперёд. «Странник» в середине, сместившись чуть вперёд, чтобы прикрыться идущей впереди «Мартишей». Запас антивещества у крепостей – более 65% у каждой, а у «Мартиши» - 92%. Через Пчеломатку я даю Рою установку: