– Я знаю, что его вернули в Орден, но больше об Антрэе ничего не слышно, – развел руками наемник. – Ни одного репортажа, ни одного упоминания. А значит, рассказывать о нем по каким-то причинам нельзя…
– Антрэя больше нет.
– Вы его убили?
– Пришлось, – мрачно объяснил рыцарь. – Антрэй обезумел.
– Как это случилось?
– Мы считаем, его свело с ума общение с Яргой.
– Ого! – Артем присвистнул. – Такое возможно?
– Как вы наверняка знаете, имя Ярга в переводе означает «Повелитель драконов», – произнес чуд, вертя в руке ложечку. К чаю он так и не притронулся. – Первого князя всегда сопровождали драконы, но то были дикие темные твари, которые вышли из того же смертоносного мира, что и сами навы… Вы знаете, как выглядит князь? Нынешний князь Нави?
– Приблизительно, – кивнул наемник, слегка вздрогнув, поскольку воспоминание было не самым приятным.
– Он почти такой, какими они выбрались из Тьмы, – процедил Морэл. – Остальные сменили внешность, но внутри остались такими же темными, а драконы, наши драконы – очень тонкие существа, они устанавливают с хозяином сильную эмоциональную связь, и вот ее Антрэй не выдержал. Связь с Яргой свела дракона с ума в буквальном смысле слова.
– Грустная история.
– Для меня она тоже стала неожиданной.
– Но она не могла вас напугать, – вернулся к делу наемник. – А значит, дело не в самом драконе, а… – Он прищурился. – Кто убил Антрэя? Я имею в виду, не эмоционально, с этим все понятно, а здесь, после возвращения? Кто его убил, когда стало ясно, что дракон сошел с ума?
– Гуго де Лаэрт.
«Ох!»
Однако внешне Артем остался спокоен.
– И что вам не понравилось?
Рыцарь покачал головой, показывая, что отдает должное аналитическим способностям собеседника, положил ложечку на блюдце и продолжил рассказ:
– В Драконерии служат увлеченные чуды, иначе нельзя. Мы воспитываем драконов, готовим их с того момента, когда они вылупляются из яиц, во время войны мы ведем их на смерть, но мы не бездушные твари, Артем, мы переживаем. Особенно в тех случаях, когда дракона нужно… забить.
– Понимаю.
– Я разрешил своим уйти, но сам остался. Гуго об этом не знал. – Морэл снова помолчал, переживая недавний, но очень страшный для него эпизод. – Я был там и все видел. Гуго действовал спокойно и хладнокровно, как на учениях: выбрал момент, нанес один удар… Все шло так, как должно было идти, но потом мастер войны подошел к еще дышащему Антрэю и вырезал его сердце.
Несколько секунд Артем молчал, обдумывая весьма странное сообщение, потом поднял брови:
– Сердце дракона является важным ингредиентом для какого-то аркана?
– В том-то и дело, что нет, – быстро ответил Морэл. – Клыки, кости, когти, шкура, рога – да, их используют во многих заклинаниях. Но сердце и прочие внутренности просто сжигают. Я слышал, что в некоторых культах за порошок из сердца дракона платили огромные деньги, но сейчас тех культов не осталось, а для классической магии чудов внутренности драконов бесполезны.
– Тогда в чем дело?
– В том, что сердца драконов когда-то использовали навы.
– «Когда-то» означает «не сейчас»? – уточнил наемник.
– Именно, – подтвердил чуд. – Я специально выяснил у мастера Хранителя Знаний. О самих арканах нам ничего не известно, поскольку навы их не строят уже тысячи лет, но легенды однозначно говорят о том, что сердца драконов темные применяли.
– Ах, вот в чем дело… – прищурился Артем. Фактически Морэл сказал, что в настоящее время Ярга прячется в обличье Гуго де Лаэрта, второго иерарха Ордена. Или же Гуго верно служит первому князю.
Впрочем, Гуго всегда был в хороших отношениях с Сантьягой и, возможно, выполнял его просьбу. Эту версию тоже нельзя сбрасывать со счетов.
– Почему вы решили рассказать об этом мне?
– Потому, что не знаю, кому можно доверять, – честно ответил Морэл.
И наемник кивнул:
– Пожалуй.
Потому что сейчас было трудно понять, кому можно верить.
– Но это еще не все, – продолжил рыцарь, нервно поглаживая рукой столешницу. – Гуго прочитал какой-то аркан, и сердце Антрэя окаменело. – Морэл выдержал паузу. – И стало черным.
– То есть великий фюрер тебе велел больше нам лекций не читать и о том, как стать великим фюрером, не рассказывать? – переспросил Абажур, стараясь глядеть только на Копыто, но из-за нервов получалось на всех «студентов» сразу.
– Да, – подтвердил уйбуй, мысленно проклиная трусливого Кувалду, который усмотрел в этих идиотах опасных для себя претендентов на престол.
– То есть занятий не будет? – пискнул умный Шумер.
Остальные «студенты» посмотрели на Дурича высокомерно, давая понять, что Шумер дурак и ему только в песочнице «моря» из луж копать, но тем не менее переспросили:
– Не будет?
– У нас тут эта… форс-мажор, – выдал Копыто давно заготовленную версию. – Типа никто ни в чем не виноват, потому что образование прекратилось по грубому вмешательству органов и внезапному изменению законодательства.
– Чего? – не поняла Мамаша Дурич.
