И закрыл за собой дверь.
Лебра и Фатма переглянулись, вздохнули и одновременно повернулись к дикарю.
– Какого черта? – поинтересовался шас, потому что мама научила его никогда не ругаться при женщинах плохими словами.
– А кому я еще могу доверять? – затряс головой Копыто. После чего стянул с нее бандану и вытер выступивший на шее пот. – У меня теперь вообще полная труба и все наизнанку. Выпить привез?
– Я перевел тебе сотню.
– Не в этом дело, – махнул рукой уйбуй. – За мной гнались.
– Хотели отнять документы? – изумился Лебра.
– Нет… потом… во дворце… и еще в лесу…
– Кто гнался? – спросила почуявшая неладное Фатма.
– Зеленые ведьмы.
– Что ты натворил?
– Курвус меня спас, наврал им, что я смылся, а сам спрятал тут…
– Что ты натворил? – повторила девушка.
Дикарь помолчал, после чего с необычной проникновенностью произнес:
– Я вляпался в опасную штуку, но расскажу о ней, только если вы готовы вляпаться вместе со мной. Потому что сейчас вы в стороне и можете просто пройти мимо, бросив меня на произвол судьбы.
– Где выключается свет? – поинтересовался шас.
Дикарь погрустнел.
– Какое интересное, а главное – длинное замечание, – удивленно произнесла Фатма, одергивая приятеля. – Сам придумал?
– Курвус подсказал и заставил зазубрить, – честно ответил Копыто. – Лебра всегда был добр ко мне, я не откажусь от помощи, но должен предупредить, что дело опасное.
– Ты нагадил Зеленому Дому?
– Я узнал плохую тайну.
– Рассказывай, – решительно произнесла девушка.
– А меня тут никто не спрашивает? – обиженно осведомился Томба.
– Страшные тайны дорого стоят, – ответила Фатма, глядя на Копыто.
– Я остаюсь, – тут же произнес шас, после чего уселся на кушетку и осведомился: – Ты отвез документы дяде…
– Отвез, – не стал отрицать Шапка.
– Я не спрашивал, дядя звонил, так что я знаю, что отвез, – отмахнулся Лебра. – Что случилось потом? Ты решил ограбить Зеленый Дом?
– Ну, почти, – хихикнул дикарь. Поняв, что ему помогут, уйбуй слегка расслабился и, кажется, немного оборзел: – Я решил устроиться в него на работу.
Фатма прыснула.
– Что сделать? – переспросил шас, совершенно уверенный, что ослышался.
– Ну, Кувалда меня выгнал из Форта за то, что я ему конкурентов создавал мотивационным образом, хотя какие они конкуренты – курам на смех! Потом твой дядя меня выгнал, хотя я насчет денег все на лету схватываю и в казначействе мог бы много пользы сделать… – Копыто выдержал паузу, с подозрением разглядывая зажимающую себе рот Фатму, и поинтересовался: – Подавилась?
– Ты продолжай, не отвлекайся, – велел Томба, незаметно делая подруге «глаза». Девушка отняла от лица руки и стала серьезной. Ну, насколько это было возможно, учитывая обстоятельства.
– В общем, дядя твой меня кинул, как до этого Кувалда, даже денег не заплатил…
– Я ведь сказал, что перевел! – в третий раз взревел шас.
Однако Шапка счел замечание малозначимым.
– …И я подумал, что нужно попробовать во дворце зацепиться. А чего такого? Там же небось не только люды работают. Неужели и для меня работы не найдется?
– Смело, – оценила Фатма.
– Это меня тренинг личностного роста так приподнял, – не стал скрывать Копыто. – Отличная возможность обрести интегральную смелость, тягу к неизведанному, почуять новые перспективы и осознать возможности. Хочешь попробовать?
– Мама не разрешает мне употреблять незнакомые вещества, – тут же ответила девушка.
– Это не вещество, это идея.
– Тем более.
– Дальше что? – перебил их Лебра.
– Дальше я пошел в гараж, – доложил Копыто.
– Зачем?
– Потому что твой дядя отказал мне с деньгами работать…
– Это понятно!
– …Но я решил во дворце…
– Копыто, не надо повторяться! – устало попросил Лебра, окончательно убедившись, что крик не помогает. – Ты зачем в гараж пошел?
– А где мне еще работу было искать?
– Шофером хотел устроиться?
– А что такого? Можно и шофером. – Дикарь вздохнул. – Только не взяли.
– Странно.
– Я тоже удивился. Думаю, это расизм.
– Что?
– Самый настоящий расизм, – убежденно ответил Копыто. – Я, когда лекцию в сети скачивал, случайно в соседнюю тыкнул, а там суровый коуч рассказывал про расизм на работе и про то, как мешает он цивилизации развиваться. Ну, то есть, если есть большая корпорация, то в совете директоров должны быть представлены все цвета кожи и генди… гендро… гомо…
– Гендерное, – помогла застрявшему Шапке девушка.
– Именно! – кивнул Копыто. – И все гендры… в общем, все то, что ты сказала, только в разных вариантах: мужчины, женщины и то, что получается, когда эти себе отрезают, а те…
– Копыто!
