— Кружку светлого «викста», — сделал я заказ, аккуратно ставя сумку на пол и умащивая зад за стойку.
— Мужик, ты охренел?! — раздалось мне удивленное в ответ, — Это кофейня!
— Тогда одну мне и одну тебе, — невозмутимо хрюкнул я, доставая сигареты. — Угощаю.
— Сейчас всё будет!
Хороший пароль, хороший отзыв, удачный повод для хозяина дёрнуть в соседней таверне охрану или гонца… но паршивая кофейня. Удушливый запах сожжённого и убежавшего кофе, не слишком-то и отличимого от того, что пьют на Земле. Да и кофем я это дело называю, потому как оно очень похоже, а на дросике это будет «киета». А какая разница? Коричневое, с сахаром, горчит, бодрит? Значит, кофе. Еще к мелочам придираться. А то в прошлой жизни нашлись бы моралисты любители, начавшие бы доказывать, что гномов, эльфов и орков… ну, в смысле женского пола, сношать нельзя. Мол, межвидовое это и вообще фу-фу-фу. И что? Я теперь вообще неведомая уникальная тварь, так мне теперь что — не трахаться, что ли? Разбежался. Нет уж. Всё, что вызывает шевеление в штанах, я твердо нарекаю человеком.
— Держи, друг, — с этими словами передо мной бухнулась кружка светлого пива, украшенная внушительной шапкой устойчивой пены. Хозяин кофейни, он же единственный в ней рабочий элемент, уже торопливо глотал своё. Остановившись где-то на половине процесса, он поставил кружку, оттёр с лица белые «усы» от пены, а затем дружелюбно поинтересовался: — Ты от кого приперся, усатый?
— Я от человека, который вон на том столике, втором от стены, поимел Салию Переборку. В вечер, когда тут у тебя шнуровщики праздновали «красавницу», — выдал я если не белиберду, то охренительную историю, о которой мне Крюгер, собака такая, не рассказал.
Игривость и расслабленность, вызванные дармовой выпивкой, тут же сдуло с худого спитого лица держателя кофейни. Дёрнувшись как от удара током, он наклонился ко мне поближе и прошипел еле слышно:
— Очень опасная байка, мужик. Не знаю, от кого ты её услышал…
В этот момент я был более чем уверен, что сквозь тонкие доски прямо под столешницей в меня готовы отправиться две крупные свинцовые пули из закрепленного намертво дробовика слоновьего калибра. Аура собеседника… или что там я видел, демонстрировала, что хозяин кофейни очень хочет нажать на спусковой крючок.
— У тебя на спине в трех местах растёт кожа, которую тебе срезали с жопы, — тихо поведал я мужику. — Ты всем врёшь, что это от заклинания Тарфагна-покойника, но на самом деле…
— Всё, верю! Верю! — разогнулся мой собеседник, демонстрируя ладони и тут же тихо, но жадно спрашивая: — Так что — Третий жив?
— Третий жил, Третий жив, Третий будет жить, — скаламбурил я, присасываясь к пиву, — Но о других так хорошо вскоре не скажешь. Я к тебе как раз по этому поводу.
Ушёл я через полтора часа, причем не очень-то и удовлетворенным. Хозяин забегаловки был, по словам Басха, тем еще пуганым типом, активно сторонящимся большинства проблем, но одну всё-таки умудрился поиметь — он сотоварищи вскрыл и присвоил кубышку Крюгера буквально через пару дней после облавы, от чего мне пришлось встать перед очень щекотливым выбором — либо простить лично ему воровство от лица революционера, либо не получить сейчас вообще ничего. А мне нужно было оружие. Такое, какое быстро достать в Эсхате можно было только через этого мутного любителя халявы. Расплатиться за подгон я должен был именно из этой кубышки, так что пришлось довольствоваться малым.
Хуже всего было то, что этот жадный уродец должен был еще и вытащить нужное оружие из схрона, что обещал провернуть через пару дней. Более чем достаточно времени, чтобы подстраховаться, особенно обладая эксклюзивной информацией, что Басх жив. Сдавать революционера властям он не станет… если его не прижмешь, так что придётся довольствоваться малым. Ох уж эти системы сдержек и компромиссов, почему в них столько веревочек, закрепленных на твоих тестикулах?
Двое суток кормления клопов в паршивой гостинице, да получение телеграммы от Стеллы, докладывающей, что она умудрилась без проблем добраться до нашего воздушного корыта. Отправка послания на имя Сфирата Тонга в Хейглиг, где сейчас Крюгер. Конечно, я мог не плевать в потолок ночлежки, а вести разведку по Вейду, но тут всё упиралось в инструменты, так как порешить гадкого типа, задолжавшего моему партнеру всё и еще три раза по столько, я хотел из винтовки. По пуле в черепе не скажешь, кем она была выпущена, да и сама свинцовая подруга не расскажет про то, с какого расстояния ей пальнули, но вот знать свои возможности до начала разведки я был обязан. Кроме того, у меня был кот.
Если бы Волди умел говорить, то ему как разведчику цены бы не было. В этом плане коту сильно помогала внешность, позволяющая легко его перепутать с бродячим животным. Только вот, что он мне мог сообщить? Ну разве что такую мелочь, что нужный нам покойником барон дома за эти двое суток не появлялся. Зато вот слуги его поместья ведут вполне активную жизнь, а значит, время от времени там наш контрразведчик столуется.
Мелочь, а приятно.
