Чтобы вырастить из мелкого ихорника — твари размером с вот такую вот дохлую говнотаксу, боевое чудище, способное на равных драться с тренированным человеком на потеху знати, нужно довольно много мяса. А их там немало, отсюда вижу, когда опускаю взгляд пониже. Небольшие, размерами с барана, максимум с пони, но есть пара опасных здоровяков. Большинство слишком маленькие и молодые, чтобы заинтересовать Должника высокого уровня, ну, а новичков внизу «любят и ждут», чаще всего подписывая за убийство одного ихорника, откладывающего возмездие Бога-из-Машины, на очень мерзкую и рисковую работенку. Или же кидов просто убивают.
Михаил Басх, когда-то рассчитывавший меня соблазнить именно местными гладиаторскими боями с ихорными тварями, рассказывал мне о налаженном здесь бизнесе. Этакие запрещенные, но любимые всей без исключения аристократией кровавые бои. Причем, не только как развлечение. Сюда спускали пленных, приговоренных к смертной казни, или просто пойманных недругов, в крови которых не желалось пачкать руки. Сдаешь истошно мычащего субъекта местным ухарям, а затем на арене отрывают куски мяса или отсекают конечности у какого-то безвестного бедолаги с плотной маской на голове. Не то чтобы удобно, зато стильно, красиво и тонко. Особенно если намекнуть в фойе, где пьют шампанское в антрактах, о возможной личности того, кем ты «спонсировал» сегодняшнюю программу.
Козлы.
И зачем я к ним лезу? Как раз за тварями. Небольшими мешками плоти и ихора, который я собираюсь дозированно поглотить, вернув себе свой самый мощный талант — «ясный взор». Абсолютное зрение, способное конкурировать с лучшими из оптических прицелов. Да, с гордостью заявляю, что стал мастером решать жизненные ситуации через жопу! А что делать с бароном без оптического прицела? Время-то не казенное.
Замок от глухих ворот, отсекающий «товарный» коридор от общей фекалоцентрали, вскрытию поддавался плохо, но всё-таки поддавался. Со скрежетом уступив моему напору и тихим матам, дверь раскрылась, пропуская меня из зловонных недр в менее зловонные и даже местами окультуренные подземные хоромы, в которых также посередине шёл большой желоб, в котором текла довольно чистая речная вода. В неё-то я и залез, как истосковавшаяся по родимой среде жаба, пытаясь отмыть ту дрянь, что осела на одежде и коже, пока я шлялся по действующей канализации. Спустя полчаса водных процедур, я крадучись направился к месту, служившему наиболее активным входом в нижние катакомбы. Чистая вода, в которой я так замечательно ополоснулся, как раз и снабжала подземных жителей.
По слухам, что с неохотой мне рассказал хозяин кофейни, к которому я заглянул перед операцией, стражников, что на посту «откладывали личинки» в водяной поток, скармливали ихорникам, просовывая конечности провинившихся через решетки.
В общем, жуть.
Дальше мне пришлось затеять целую операцию. Её основная часть состояла в медленном и очень аккуратном заплыве против течения, если заплывом можно назвать перемещение с помощью втыкаемых в боковину огромного желоба ножей. Мой полуподводный путь шёл на выход, мимо тех самых грузовых ворот в подземный мир, охранявшимся десятком разнокалиберных бандюг. Куда я плыл? Можно сказать, что на свет, но на самом деле, меня интересовали грузовые сцепки, с помощью которых в подземный рай арен и насилия перемещали товары. Представляла она из себя на диво элементарную конструкцию — в начале мужик на плотике… и в конце мужик на плотике, а между ними, связанные веревками, плывут ящики и бочки, в которых хлеб, вино, сливочное масло и прочие насущные вещи.
На один из ящиков я и нацелился, когда означенная сцепка поплыла мимо меня. Рулевые были укурены, веселы и отвлечены, посему заменить собой любимым отправившиеся на дно консервные банки почти ничего не стоило. Став нужным и важным товаром, смело отправился преодолевать таможню, зная, что на этом входе товар не досматривают. Последняя проверка у частых партий продовольствия идёт перед спуском в этот самый канал.
Самое смешное, что я знал пароль, с помощью которого можно было совершенно беспрепятственно пройти в подземные катакомбы с любого входа. Оставляешь огнестрел, и идёшь себе, вальсируя, делать ставки, играть в казино, курить разную дрянь или в садо-мазо бордели. Легко и свободно. Только вот я планировал проникнуть внутрь и уйти назад незамеченным, отчего светить свою приметную одежонку не горел желанием от слова «совсем». Сложно, трудно, безумно иррационально соваться на чужую территорию с одними ножами, да еще таким способом? Да. Но «порционные» хомячки того стоили, а кроме этого — даже если я устрою тут бойню, то на жизни Эсхата это особо не скажется, а вот если провалю покушение на барона…
