За спиной тяжело, медленно и беззвучно закрывались массивные двери компании, которой она посвятила несколько лет своей жизни, оставались законченные дела, люди… разные люди – приятные, симпатичные, крайне вредные и сложные, оставались директора, у которых всё-таки хватило профессионализма расстаться красиво. Оставался её бывший руководитель, нехорошим взглядом промеряющий громадный аквариум и пугающий своим настроением обычно флегматичных рыбок. Оставался огромный пласт её переживаний, времени, сил, полученных знаний и использованных нестандартных решений.
– Хорошо так прощаться! – думала Марина, проходя к своей машине. – Когда всё закончила, всё передала, ничем не подвела. Пусть так. За спиной не нужны выгребные ямы – можно случайно оступиться и скатиться туда самой.
Августовский день лениво склонялся к вечеру, жара, мучавшая Москву в последнее время, уползла на юг, неохотно подбирая по дороге знойные ветры и хлипкие выгоревшие облака. Марина уходила не оборачиваясь – она уже попрощалась с этим местом и теперь решительно шла по новой дороге. Марина так долго её искала, что теперь смотрела только вперёд.
Звонок смартфона заставил её отвлечься от возвышенных рассуждений.
– Мариш, ты как? – Иван очень хотел встретить невесту, но нипочём не успевал – только-только довёз в квартиру её родителей какие—то чрезвычайно ценные подарки, переданные Марининой роднёй.
– Всё хорошо, уволилась, еду домой.
– Как я рад! – от души высказался Иван. – Слушай, я тут хотел спросить… тут сидит твоя Фиона и шипит на меня как выкипевший чайник, это же нормально, да? Меня вот что смутило… Почему-то вся живность просто растворилась в пространстве, даже Тёмочку не видно.
– Вань! Тебя только это смутило? – Марина не знала, то ли ей смеяться, то ли ужасаться. – Вань, включи громкую связь! Я с ней поговорю! Только с места не двигайся – она может кинуться.
– Мариш, да это же кошечка, ну, что она со мной сделает? – Иван расчудесно общался с кучей кошек, перманентно обитающих у его бабушки и тёти в деревне, прекрасно ладил с кошками Елизаветы Петровны, поэтому его поведение Фионы скорее удивило.
– Родной, я за тебя в любом случае замуж выйду, но не уверена, что смогу объяснить нашим внукам, почему на свадебных фото ты весь забинтован! Ты не представляешь себе, что такое Фиона! Стой на месте, не двигайся и дай мне с ней поговорить!
Иван за себя не опасался, особенно после того, как к нему на даче Марининых родителей ночью пришёл Тёмочка, долго и очень внимательно рассматривал его в полной темноте, нависнув здоровенным «личиком» над Иваном, а потом, видимо, удовлетворившись осмотром, с глубоким вздохом, шумно уронил себя у дивана, где спал Иван.
– Вот так и думай, то ли я принят в семью, то ли он меня на завтрак оставил… – размышлял Иван, пока не пришла из темноты чрезвычайно деловитая и весьма сердитая Танюта и не прогнала огроменного пса на кухню.
Правда, после этого Тёма Ивана окончательно «принял в семью», так, что Иван было расслабился и даже решил, что неотрывная слежка синеглазой упорной кошки, это просто проявление её любопытства. А что? Упитанные и практичные Фарлаф с Филом уже оценили удобство использования Ивана для получения еды и лежания на нём, хотя поначалу тоже подозрительно присматривались.
Наивный человек…
Фиона не наблюдала, а выжидала!
