Возможно, дело было в разговорах с Олимпиадой, которой Марина нравилась чем дальше, тем больше, подвезя её до рынка, а потом машинально озаботившись позвонить и уточнить, не надо ли забрать с сумками? Марина-то про это уже и думать забыла, а неизбалованная чужим вниманием Олимпиада несла это событие как знамя.
Может быть, сыграл роль умница-Игорёк, который, вдохновленный Елизаветой Петровной – Милиной бабушкой, дозированно выдавал матери мелкие подробности общения с Мариной.
А скорее всего, сработало всё вместе. И ещё то, что Марина её обняла при встрече, решив, что поссориться она с ней всегда успеет, но хотя бы попытаться наладить отношения надо – ради Ивана!
– Ой, ну до чего же милая девочка! – уже уверенно сказала себе Людмила Петровна, – Альбина облезет от зависти! Её-то грудастая корова-невестка уже такие скандалы закатывает, что любо-дорого послушать!
– И родители приличные! – вещала Людмила мужу и Игорьку, которые занимались маралятиной. – И земля отличная – прекрасный подарок к свадьбе! Миш, ну посмотри, какой отсюда роскошный вид! Надо будет Ивану непременно прислать фото того дома, который нам с тобой понравился, пусть такой построят!
Ася, оказавшаяся рядом с подносом приборов, чуть всё в траву не уронила. Она-то ещё удивилась, как это вреднюга – сосед разрешил использовать свой драгоценный участок, который нипочём не соглашался продать. Даже немного пофантазировала, что будет, если он сейчас приедет и обнаружит тут свадебные празднества.
Правда, её смутила прорезанная в заборе калитка.
– Чего это отец забор испортил ради одного дня? – мимолётно призадумалась Ася. А тут вон оно что…
Ася покрутила головой, и ей внезапно стало до слёз обидно, что вот вся эта красота досталась Маринке! Опять Маринке! И квартира родительская ей будет, и дача, так ещё и эта земля!
Она грохнула поднос на край стола и разъярённая внезапным известием, отправилась к родителям.
– И когда вы мне собирались сказать, что Маринке землю подарили? – прошипела она, выждав, чтобы посторонних рядом не оказалось.
Родители переглянулись недоуменно.
– Прости… а, как тебя-то это касается? – уточнила мама.
– То есть как это как? Вы делаете ей такой роскошный подарок, а мне?
– А ты свадьбу захотела роскошную и получила на неё деньги, – напомнил отец.
– Это не то! – Ася была готова ногами затопать. – Марине вы вот тоже свадьбу делаете! Шатёр и всё остальное!
– Шатёр привезли родственники Ивана, всё, что касается продуктов или от них же, или куплено Мариной и Иваном. Вопрос с платьем и прочим Марина решила сама. Поездку они тоже оплачивают самостоятельно, так что мы в Маринину свадьбу ничего не вложили, но подарили землю, и оплатили твою свадьбу – всё справедливо.
– Где же справедливо? – возмущённо воскликнула Ася, не в силах притормозить и внять разумным доводам. В голове билось только осознание того, что оплаченное родителями дорогущее платье наденет она один раз, фату тоже, да и вся свадьба… она пройдёт, оставшись только на фотографиях и видео съёмке, которая, кстати, тоже была спонсирована родителями. У неё всё пройдёт, а вот у Марины будет земля!
– Знаешь, что? Нельзя иметь всё. У тебя был выбор, и ты его сделала. Кстати, он есть не у всех.
– Да плевать мне на всех! – затопала ногами Ася.
– Плевки в пространство всегда возвращаются втройне! Пространство – штука такая… щедрая! – невесело сообщил младшей дочке отец. – Так что возьми себя в руки и не позорься.
Нет, она, конечно, попыталась ещё… Позвонила бабушке и деду, пожаловалась на родителей и на коварную сестру.
– Ася, ты чего? У тебя же наша дача! Тебе мало? Зачем тебе земля в Подмосковье? – взволновалась бабушка, решившая, что сын каким-то хитрым образом старается переманить младшую дочь назад. – Да что там хорошего-то в том Подмосковье?
Жених тоже Асе поддержку не оказал – он исполнительно поливал помидоры, оставленные на его попечение, был занят и вообще не понял суть трагедии.
– Асёныш, так нам же деньгами дали! На обе поездки и на свадьбу. Чего ты злишься?
Да если бы она знала, чего… почему на душе так погано, словно плеснули что-то испорченное, разъедающее эту самую душу как кислотой, превращающую её в вязкое чёрное месиво. Почему уже даже не утешало то, что по сравнению с её грядущим праздником свадьба сестры кажется просто рядовым семейным сборищем. Почему так?
– Зависть нельзя холить и лелеять, кормить и ублажать… – негромко прозвучал ответ. – Иначе она вырастет и отравит тебе всё, что ты имеешь, всё, что тебя окружает. Марине не надо с кем-то себя сравнивать, её не радует то, что у неё что-то лучше, чем у других. Ей просто до этого нет никакого дела. У неё свои бои и сражения… А ты всё время проигрываешь. Нет, не ей – себе.
Ася гневно сверкнула глазами на бабушку Варю и рванула в комнату, решив вообще оттуда не выходить.
По обычной подмосковной дороге ехала совершенно обычная машина. Не было на ней ни лент, ни колец, ни цветов, закреплённых на капоте, ничего не подсказывало попутчикам, кто в ней едет.
А жаль… нечасто встретишь на дороге счастье. Причём не простое, а взаимное!
