– Колись, чего натворил? – пристал ко мне как банный лист маг, замешав в стакане с водой уже не меньше десятка реагентов из стремного вида пузырьков. – Давай, не скромничай.
– С официанткой пытался за портьерой того… уединиться, в общем, – со вздохом признался я. – В главном зале. Нашел же где, блин. Хельга нас там и застукала.
– Вот! – торжествующе подхватился маг, обличительно наставив на меня палец. – Вот! Знаешь, кто ты после этого?
– Свинья? – попробовал угадать я.
– Не-а, – строго напустился на меня Арчи. – По пьяни с официанткой – это как раз дело житейское. Молодое, я б сказал, и потешное. Тут похуже ситуация вырисовывается.
– Да ладно, – не поверил я. – А кто я тогда?
– Ханжа ты самый настоящий, и лицемер притом, – принялся обстоятельно рассказывать мне маг, замешивая в стакане лекарство. – Если бы ты знал, Тёма, как вы меня достали с Далином своей добродетелью показушной. К бабе не сходи без ваших занудных комментариев. А теперь все, заткнешься навсегда. И к Хельге мы тебя точно в следующий раз с собой не возьмем. Ты ведь знаешь, у нее сдвиг по фазе как раз на этой теме. Это тебе не Смирнов, блин.
– Хорошо тебе, – порадовался я за него. – Осталось только Далина по пьяни на бабе поймать, и ты в шоколаде.
– Ото ж! – с удовольствием подтвердил Арчи, протягивая мне стакан с противно пахнущей смесью. – Пей давай, и дуй умывайся. Я посмотрел тебя, пока ты спал, по магической части. Радуйся, все нормально, крепкий ты в магии на удивление, и сил у тебя дофига. Поправил маленько, осталось только похмелье снять да подбодрить немного.
Я послушно принял из его рук посудину и, зажмурившись, в один прием насильно затолкал в себя лекарство. Арчи в таких случаях я доверял полностью и выдрючиваться не стал, себе дороже может выйти.
– Давай, не тормози, – маг собрал свои пузырьки и вышел заниматься делом, а я сел на кровати и с удовольствием зажмурился, сосредоточившись на ощущениях. Головная боль сгинула, как и не было ее, противная слабость отступила, осталось только противное чувство грязного пропотевшего тела. Кирюшка безмолвно приплясывал на пороге, так ему не терпелось заняться уборкой, поэтому я весело подмигнул ему и отправился в душ.
Выйдя в коридор, я с удивлением обнаружил, что погрузка уже почти заканчивается. Обсыпанные специями мужики деловито таскали пряно пахнущие ящики и мешки, под присмотром бдительно наблюдающего за ними Антоши в коридоре. Далин с тетрадкой в руках подсчитывал принесенное и вполголоса ругался с какой-то странной парочкой с такими же тетрадями наперевес. Деловая дама, выглядевшая как самая настоящая сушеная вобла, и маленький лысоватый потешный мужичок, который, судя по всему, был у нее на подхвате, пытались что-то доказать нашему гному. Ну-ну, удачи.
Чуть слышно гудел на низкой ноте двигатель, запитывая генератор, работающий на охлаждение Смирновских холодильников и цистерн с живой рыбой. "Бедная" – тихонько пожалел я про себя Лариску: "Не дали выспаться девочке, сволочи". Саламандра тут же учуяла моё присутствие и мои мысли, и в ответ радостно послала мне чуть ли не поцелуй. Я заулыбался ей перед подозрительно уставившимся на мои фингалы грузчиком, и наконец ушел от греха подальше в душевую.
Потом я сидел и пил необыкновенно вкусный чай с жимолостью на кухне, наслаждаясь ощущением чистого тела. Двери в коридор я предусмотрительно закрыл, чтобы никто не смог углядеть вертевшегося тут же Кирюшку.
– А то, может, ватрушечку? – соблазнял он меня, пытаясь накормить завтраком. – Ты гляди какая, с творогом, с вареньицем!
– Может, позже, – отказался я. – Зубы у меня после вчерашнего шатаются.
– Тогда супчику? – зашел он с другого фланга. – И время как раз почти что обед! Я мигом разогрею!
– Да успокойся ты! – пришлось цыкнуть на него мне. – Сам-то ел? Кстати, друг, тебе же вчера Антоша гостинцев принес. Заценил?
Кирюха, припомнив гостинцы, радостно закивал головой и аж зажмурился от удовольствия. Потом, видимо репетируя грядущее выступление перед соплеменниками в аэропорту Белого Камня, торжественно вытянулся во весь рост и сделал ножкой.
– Очень я уважаю роллы из кракена, – снисходительным тоном бывалого путешественника заявил он мне. – Потому скусны!
Я поперхнулся чаем и, не сдержавшись, зааплодировал. Кирюха совсем развеселился и прошелся по столешнице кубарем от избытка чувств. Он прямо предвкушал очередное сборище домовых у нас в аэропорту, рассчитывая поразить всех наповал вкусным кракеном.
– Ой, – тут же подобрался он. – Меня Арчи зовет, я побежал!
